RSS | PDA | Архив   Суббота 13 Август 2022 | 1433 х.
 

К 155-летию со дня рождения Хамидуллы Альмушева. Хадж-намэ

10.09.2010 10:02

18 раджаба 1317 года по хиджре (6 декабря 1899 года) я, ничтожный раб Божий, мулла Хамидулла бине Фатхулла, направился в хадж (из деревни Батыршах (Петряксы)). Итак, в понедельник ровно в десять часов утра я покинул свой дом. Близкие, родственники и знакомые пришли проводить меня в дальний путь и благословить на это богоугодное дело. <…> Были произнесены азан сура «Фатих» («Открывающая»). Да будут они услышаны Аллахом! <…> Аллах Всевышний, только в Твоих руках успех нашего путешествия и удачного возвращения на родину!

 

Прибытие в Достопочтимую Джидду

 

Джидда показалась еще издалека, когда мы все еще плыли по Красному морю. Это случилось 17 числа зу-л-кады. С приближением к Джидде наше настроение заметно улучшилось. Уже возле Джидды на наш борт поднялись врачи, которые согласно решению местных властей должны были обследовать нас. Разрешение на въезд в Джидду было получено и вскоре наш корабль окружили многочисленные лодочники, которые стали перевозить паломников (хаджиев) на берег. Вслед за египтянами и мы собрались было уже спуститься в лодку, но не тут-то было! С криками «Тараку, тараку!» в лодки стали погружать женщин. Началась толкотня, суета, давка. Приказали и нам освободить свое место. Тут распоряжались двое каких-­то светловолосых мужчин. Интересно, что один знаками показывает – мол, сидите как сидели, а второй, наоборот, – освобождайте место. Все это вынудило меня сказать им, что такими грубыми действиями они нарушают мой ихрам, и, вообще, они не имеют права так разговаривать (с человеком моего уровня и положения).

 

Услышав это, один из светловолосых сказал: «Послушайте, что говорит этот эфенди из Казани». Произнеся это, он начал читать вслух отрывок из «Хизб­и Бахр». Вслед за ним свои молитвы стали повторять и те, кто стоял с ним рядом. «Вместо того, чтобы ругаться и драться вам уже давно было пора заняться чтением молитв», – сказал я. Уже позже я поинтересовался тем, кто это был. Оказалось, что один из крупных египетских шейхов, а окружавшие его люди – его мюриды.

 

В Джидде мы находились один день. И в пять часов 19 зу-л-кады направились в Высокочтимую Мекку. Арендовав за семь меджеди трех крупных ишаков, мы погрузили на них свои вещи и направились в Мекку. Утренний намаз мы прочли еще в Джидде, а полуденный намаз совершили уже в местечке под названием Хадиба. Попив чаю, тронулись в путь и к заходу солнца добрались до Мекки.

 

Недалеко от Мекки, на расстоянии в 12 верст, у подножья горы мы увидели лежащие разбитыми четырнадцать тележек, в которые запрягают верблюдов. Я спросил у одного человека о причине этого, но он сказал «не знаю». Позже, когда на одной из стоянок мы пили кофе, к нам подошел турецкий офицер. Мы обменялись с ним приветствиями и сообщили, что мы (приехали) из России. Я решил узнать у него – почему на дороге лежат разбитые тележки. Оказывается, три дня назад бедуины напали на идущий из Джидды караван. В результате чего погибли два паломника, а все добро было разграблено. Остальные паломники пошли дальше, в Мекку. Я спросил у офицера: «А разве вы, эфенди, не отвечаете за охрану здешних мест?». Он ответил: «Лучше помолчите, эфенди, (и не поднимайте этот вопрос)». В общей сложности разбойники увели двадцать одного верблюда, убили двух паломников, а также в их руки попало все добро паломников. На такого рода дела в тех краях смотрят сквозь пальцы, но если мы будем писать об этом, то сами окажемся виноватыми.

 

Путь от Джидды до Мекки занял у нас десять часов.

 

Прибытие в Высокочтимую Мекку

 

Как только мы прибыли в Высокочтимую Мекку, нас вышли встречать паломники. Еще когда мы сидели верхом на мулах, к нам подошел один араб и сказал, что разыскивает нас. После того как мы поведали ему свою историю, он познакомил нас с проводником родом из Казани. Погонщик мула (т. е. араб. – Прим. перевод.) передал этому проводнику письмо, которое было у него в руках. После чего мы направились в дом нашего проводника. В дороге мы заметно проголодались, поэтому первым делом попили чаю, а потом пообедали. Настроение намного улучшилось. После чего мы направились (к Каабе), чтобы совершить таваф. Слава Аллаху, удалось в точности исполнить этот обряд. Сейчас мы пользуемся той благостью, что исходит от Харама Шарифа[3]. Кроме того, мы посетили следующие места: место, где Умар принял Ислам, гору Абу Кубайс[4], место, где родился Али (да будет Аллах доволен им), место, где родился наш Пророк. Пятое – место, (где родилась) госпожа наша Фатима аз-Захра[5] (да будет Аллах доволен ею). Шестое – благословенная обитель Хадиджи ал­-Кубры[6]. Состоит из трех комнат. В одной из комнат жила сама госпожа наша Хадиджа, во второй – Фатима (да будет Аллах доволен ею), а в третьей – место, где Пророк совершал свое омовение. Чтобы попасть в эти комнаты, надо пройти через ворота и спуститься на семь ступенек вниз. Слева от входа – школа, где обучаются дети. Чтобы туда войти, нужно повернуться направо. Описанная выше обитель – любимое место (мусульман). Седьмое – Абу Бакра[7] (да будет Аллах доволен им). Мы также посетили и восьмое место, где в небольшом шатре джинны[8] приняли Ислам от Пророка. Посещение этих святых мест (обителей Хадиджи, матери нашей Амины[9], могил асхабов) оставили у нас самые благоприятные впечатления. В девятую очередь мы посетили благословенную пещеру. Это место еще называют «Джабал Саур»[10], и оно расположено в одном фарсахе[11] от Мекки на очень высоком месте. Подниматься туда трудно, и восхождение заняло у нас час с четвертью. Поэтому мы не рекомендовали бы подниматься туда больным и немощным людям. В тот день, когда мы посещали эту пещеру, оба входа в нее были открыты. С одной стороны от входа – узкое место, однако выход довольно простой. Четыре или пять человек, встав в полный рост, могут одновременно читать намаз в этой пещере. Внутри много земли, мы взяли с собой (на память) горсточку.

 

10-е (посещение). В этот день мы посетили Каабу. Ее стороны направлены на четыре стороны (света). Внутри нее есть две колонны, которые носят названия Ханнан и Маннан. Простой народ верит в то, что в прошлом (были два народа) под этими названиями. Об этом мы спросили нашего проводника Салахетдина-эфенди. «Не было никаких Ханнана и Маннана», – ответил он. Справа от мултазама[12] имеется дверь, которую называют «Баб-и тауба» («Дверь Покаяния»).

 

И это он назвал «пустыми словами». Слава Аллаху, мы посетили и это место, где прочли особые молитвы, да внемлет им Аллах, Милостивейший из Милостивых!

 

Мы пробыли в Мекке 29 дней. В течение этого времени (я прошел обучение) у Абдуллаха-эфенди Баширхана, знатока слова Аллах (т. е. Корана. – Прим. ред.) владеющего сабу кыраат, уроженца Хиндистана (Индия), впоследствии переселившегося в Мекку. По окончании (обучения) я получил иджазат. Слава Аллаху за такую великую милость!

 

Записи на полях

 

Кажется, в 19 день месяца зу-л-када мимо меня на занятия шли студенты, держа в руках книги. Я же был занят рецитацией (чтением нараспев) Корана. Эти студенты подговорили меня: «Идемте, эфенди, (с нами) на занятие к сеид-хазрату». Я принял (их приглашение) и занимался на его лекции, да принесет (мне) это пользу!

 

Я слышал, что у этой пещеры (Джабал Саур. – Прим. ред.) есть такая особенность: если кто-то в ней побывает, то не будет бояться ничего на этом свете. Думаю, это и вправду так.

 

Один из муджавиров Высокочтимой Мекки Шарафутдин-­эфенди живет в Апанаевском текие. Он пригласил нас на званый ужин, куда мы пошли с моим спутником Ибрагимом. На этом меджлисе началось оживленное обсуждение проблемы вероотступничества. Там же были мулла Муса и Лутфулла-­эфенди. Между мной и муллой Мусой случился жаркий спор. Под влиянием запальчивости муллы Мусы, я тоже разгорячился и, отвечая резко, вынудил его замолчать. Однако на другой день в мой номер пришли Муса-эфенди и Лутфи-эфенди, с которыми у нас состоялся задушевный разговор (…).

 

…Рассказал мне о себе. С того дня между нами возникла симпатия и дружба. После этого мы вместе отправились с караваном в Медину, куда прибыли (также) вместе. Я остановился в благословенном доме сеида Али, они (мулла Муса и Лутфулла-­эфенди) остановились в доме человека по имени Абдулвахид. Поскольку пребывание в доме сеида было мне в тягость, мой учитель и меня переселил в дом сеида Абдулвахида. Прожив там месяц, мы вместе совершили два хаджа[13] и вместе совершенствовали образование в Пресветлой Медине. От них я не слышал ничего, кроме добрых слов. На занятиях они были очень старательными.

 

Первых три занятия я посветил (изучению) хадисов у мединского шейха­-алляма[14] Мухаммад­ Али бин Захира ал­-Витри[15]. Да дарует Аллах Всевышний пользу от всех наших знаний. Амин!

Также мы совершили посещение горы Хира[16].

 

В Высокочтимой Мекке 40 или 50 мухаджиров из казанских жителей. Они добывают средства к жизни, оказывая различные услуги паломникам. Заработанных таким образом денег им хватает на целый год безбедного существования. Да сделает Аллах Всевышний возможным еще одно паломничество к Дому Аллаха (т. е. Каабе. – Прим. ред.)!

 

Отъезд из Высокочтимой Мекки

 

19 зу-л-хиджжа[17] 1317 года хиджры с мединским караваном мы выехали в Пресветлую Медину. Да будет суждено нам Аллахом добраться до нее в добром здравии и посетить гробницу Пророка!

 

Выехав из Мекки и проведя вечер в Таниме[18], на рассвете в пятницу мы прибыли в Неджд[19], после восхода солнца достигли Вади­Фатимы. Там мы сделали привал. (Вади­-Фатима) – место с хорошей водой и садами. Остановившись здесь на 6 часов, мы совершили полуденный намаз. Через некоторое время мы прибыли в Асфан. Пройдя еще несколько селений, мы подошли к крепости Рабиг. При въезде в нее паломники возносили молитвы. Нам навстречу вышел гарнизон крепости, который нас приветствовал. Здесь мы заклали одну овцу и угостили главу нашего каравана. Пройдя несколько селений, мы подошли к горе Ира[20]. Высокая, труднопроходимая гора. Верблюды прошли ее с большим трудом.

 

Словом, выехав из Мекки 19 числа, 28-го числа зу-л-хиджжа мы прибыли в Пресветлую Медину. Уже издали красиво смотрится зеленый купол гробницы Пророка, и сердце наполняется радостью.

 

В Медине мы переночевали у одного из мухаджиров Ханафи­эфенди. На следующий день мы переехали в благословенный дом сеида Али бин Захира ал­-Витри, где и решили остановиться.

 

Шестого мухаррама (1318 г. – Прим. ред.) я нашел египетского хафиза (Абу Хамид ал-­Абватиджи. – Прим. ред.) и избрал его своим шейхом. С ним мы читали нараспев Коран, да споспешествует нам Аллах Своей милостью в завершении этого (дела)! Первые занятия состоялись 13-го мухаррама. Было задано изучение из «Сахих ал-­Бухари», «Сахих Муслим»[21] и «Мишкат ал-­масабих». В Пресветлой Медине мы также посетили гробницу Пророка и его асхабов, что наполнило нас радостью. Да внемлет Аллах нашим молитвам. Амин!

 

19 мухаррама мы проводили моего спутника Ибрагима с караваном в Россию, да будет его путешествие счастливым!

 

Мы также посетили могилу господина нашего Хамзы[22] (в местечке) Джаннат ал-­Бакы[23], которое оказалось прилегающим к Пресветлой Медине кладбищем. Там похоронено десять тысяч асхабов, а над могилами наиболее прославленных из них сооружены куббы, выделяющиеся среди прочих захоронений. Сразу при входе в ворота, справа, находится кубба Аббаса[24] (да будет доволен им Аллах), над входом в которую написано:

 

Обустроив (эту) пречистую гробницу, оказал (он) почтение дяде Пророка и Его семье.

Да будет пособником падишаху Вселенной благороднейший из людей Аббас!

 

Мы также посетили куббу дочерей Пророка, расположенную близ куббы Аббаса. Над входом в нее (на двери) написано:

 

Были словно Плеяды дочери Пророка, потрясшие красоту небосвода.

Да увеличит Всевышний жизнь и счастье того, кто построил (эту гробницу) во славу Пророка!

 

Рядом расположена кубба пречистых жен. Там имеется такая надпись:

 

Низошло девятое небо на лик земной в виде куббы,

Нашли священный дворец пречистые супруги.

Да воспримет Господь труд Махмуд­хана,

Да будет его предстателем (перед Богом)

Аиша – венец замужних женщин!

 

Близ этой куббы – кубба Акыла (да будет доволен им Аллах) с такой надписью:

Подобный многомудрым, увидевший куббу господина Акыла,

Доказывая свою к ним принадлежность, несомненно,

вознесет за падишаха молитву.

 

На куббе Малика (да будет доволен им Аллах) – такая надпись:

 

Стал имам суннитов властителем этого мира,

Восстановил он чистую гробницу имама Малика.

Опасаются его меча, несомненно, явные враги,

Он – правоверный падишах на Земле!

 

(На усыпалнице) имама Нафи[25] (написано) так:

 

Построил этот мавзолей султан эпохи, и является это (строение) источником лучшей пользы,

Это – кубба господина Нафи, стремившегося к пользе в мире горнем

(т. е. совершавшего богоугодные поступки. – Прим. перевод.).

 

На гробнице Ибрахима[26], сына Пророка (написано):

 

Правитель сущего на этом свете, предводитель посланников Ибрахим,

Сделал эту новую гробницу дворцом отдохновения.

 

На усыпалнице Усмана[27] (да будет доволен им Аллах) написано:

 

Построена эта лучезарная гробница пресветлого и преславного

Господина собирателя Корана Усмана бин Аффана.

Цель ее строителя – лишь услужить асхабам Посланника Божия,

Да будут они покровителями государя эпохи!

 

Гробница Халимы Саадии[28] – кормилицы Пророка:

 

Построена кубба кормилице гордости мира (т. е. Пророка Мухаммада), оказал почтение падишах госпоже Халиме,

Благородной по сути, саадийского происхождения. Это – предпочтительнейшее служение Мухаммаду!

 

Надпись на (усыпальнице) Фатимы, матери Али (да будет доволен ими обоими Аллах):

 

Построил эту пресветлую гробницу царь царей мира

Безвременно погибшему от руки ненависти.

Да сделает славного отпрыска (т. е. Али. – Прим. перевод.) ему

(т. е. строителю усыпалницы – Прим. перевод.) покровителем Падишах (т. е. Бог. – Прим. перевод.),

(Сына) Фатимы дочери Асада, матери Льва Господня (эпитет Али. – Прим. перевод.).

 

На усыпалнице одного из великих асхабов Абу Саида ал­-Худри[29] (да будет доволен им Аллах) (написано):

 

Светлая гробница Саида ал­-Худри стала предметом зависти девятого неба,

Да будет каждый из них (да будет доволен ими Аллах) пособником падишаха!

 

Надпись на усыпалнице госпожи Фатимы (да будет доволен ею Аллах):

 

Ты, о Преславный Господь, Владыка Судного дня,

Взываю к Твоей милости с надеждой

Что, прибегнув к заступничеству Твоего Пророка,

Я буду вписан в список Твоих счастливых рабов.

Возглас «пощады!» равнозначен Твоему Священному Имени,

Поэтому возглас влюбленного в Тебя: «Пощады, о Посланник Аллаха!».

 

Недалеко от (местечка) Джаннат ал-­Бакы находится священная гробница Абу Хурайры[30] (да будет доволен им Аллах). (Почитается) весьма богоугодным местом и посещается многочисленными странниками. Слава Аллаху, посещая, как положено, (могилы) этих благородных людей и посещая занятия в мечети Каабы, мы получаем большое удовлетворение.

 

Состояние Пресветлой Медины

 

Согласно тому, что говорится в сборниках хадисов, все жители Медины являются почтенными людьми, которым присущи добрые нравы. Между ними нет вражды, зависти, они не подумают плохо о человеке и не знают, что такое зло. Если вспыхнет малейшая ссора, стоит одной из сторон сказать: «Салли аля ан-Набий»[31] (помолись за Пророка), как распря тут же прекращается. Жители Медины – истинные доброжелатели друг другу. И хотя (в Медине) есть мухаджиры из наших татар, их нравы (здесь) не изменились. Ненависть и вражда их друг к другу день ото дня возрастают, они не постоянны в своих делах. Дела их не соответствуют ни священному шариату, ни элементарному порядку и закону. Хорошо бы их низкие нравы, происходящие от татарства, не перешли на жителей Медины! И все же (эти нравы) стали известны властям.

 

(Татары) построили в Медине медресе под названием «Казанлы», учредили должности имама, муэдзина, феррашей (слуга), водоносов и приобрели много зданий, чтобы (доходы от них) шли в пользу студентов. В целом (медресе принадлежит) до пятнадцати домов. Однако один из них взял себе имам-эфенди, другой – муэдзин, третий – шейх-эфенди, четвертый – наместник шейха, еще один взяли себе родственники шейха. Все эти люди живут в этих домах. От этого студентам не достается ни копейки. Кроме того, оставшиеся дома находятся далеко от города, их никто не берет в аренду, и от них тоже нет пользы. Вдобавок ко всему (учеба в медресе) оговорена жестким условием: студенты медресе не должны посещать занятия другого (пусть даже) уважаемого имама. В противном случае студент исключается из медресе. Поступить в другое медресе ему не удастся, поскольку ему скажут: «Есть медресе «Казанлы», учитесь там».

 

Бывает, что в медресе «Казанлы» отсюда, то есть из России, приезжают настолько взрослыми и образованными, что не удовлетворяют мударриса­-эфенди. Рассказывают, что в медресе «Казанлы» в течение 4 месяцев занятий изучается (книга) «Мишкят ал­-масабих». «Однако что пользы? – говорят (очевидцы), – (книга) изучается очень мало». Другие занятия, говорят, (идут) по благословенной книге «Хидаят», изучение которой также идет очень недолго. В остальное время мне иногда удавалось послушать лекции в Харам Шарифе[32]. (Также в «Казанлы») изучают (книги) «Мультакал-убхур», «Мавляви Джами». Я спросил: «Сколько лет вы уже их изучаете?». Прозвучал ответ: «Восемь лет». Это сильно меня удивило. Если сказать им (преподавателям и студентам медресе «Казанлы». – Прим. перевод.) об этом, между ними начнется ненависть и вражда (из-за плохого качества преподавания. – Прим. перевод). Недостатки (своего преподавания) они считают самим совершенством, не допуская к преподаванию настоящих, квалифицированных ученых. Если (студент или преподаватель медресе) пойдет к авторитетным людям, (ими) он будет воспринят как невежда. Таким образом, этому медресе – грош цена. Более того, (словно) с целью нанесения вреда и закрытия этого (медресе), среди них (преподавателей и студентов. – Прим. перевод.) происходят многочисленные распри. Таково положение наших татарских мухаджиров, да исправит его Аллах и да наставит на путь истинный!

 

Оказалось, что жители Медины весь месяц рабиа-л-аввал считают большим праздником. В его двенадцатый день в мечети Хараме Шарифе четыре хатыба, взойдя на минбар, читают «Мавлид[33]», а собравшиеся паши, офицеры и солдаты бывают угощаемы щербетом.

 

Во время восхода солнца начинается чтение хутб. Это сопровождается орудийными залпами, а среди людей царит ликование. 20 рабиал-авваля мы на фаэтоне посетили Кубу[34]. (При посещении) во второй раз, мы на одну ночь остановились у араба по имени Мухаммад. Оказалось, в Кубе много памятников старины; в настоящее время (все) они дошли до разрушенного состояния. Также (там) имеются прекрасные колодцы, полные воды. Из Кубы до Пресветлой Медины по каналам (или акведукам) проведена вода. Мединская вода очень вкусна.

 

16 рабиа-л-ахира (1318 г. х. – Прим. ред.), (соответствующем) 27 июля (1900 г. – Прим. ред.), направляясь по приглашению нашего наставника сеида Али-эфенди к нему в сад, мы заблудились и вышли к мечети Бану Курайза[35], где нам показали правильную дорогу. Так мы дошли до мечети «Шамс». Мечеть «Шамс» оказалась небольшим, окруженным каменной оградкой местом с некоторым подобием михраба. Рядом с этой мечетью и расположен сад нашего сеида, известный под названием «Зухр». Что касается мечети Бану Курайза, (то она является) мечетью с большим куполом, ухоженным видом, высокой. Все это расположено в возвышенной стороне от Медины.

 

Мы погостили у господина сеида вечер, где предались отдохновению. Затем мы посетили куббу Бан и вернулись в Медину. 12 рабиа-л-авваля мы посетили благословенные волосы Посланника Аллаха (мир Ему), (которые хранятся) в двух местах. Они прикреплены к кусочкам воска в форме пальца, (в каждом месте) их по 10–15. На посетившего их (человека) нисходит много благодати.

12 раджаба совершается особое посещение (к гробнице) господина нашего Хамзы. На этот зийярат[36] собирается много странников из Джидды, Мекки, Таифа и (их) окрестностей. Шейх ал­-Харам (имам мечети ал­-Харам. – Прим. перевод.), вали (губернатор) Медины, население и солдаты выходят под орудийные залпы и музыку, воссылая здравицы и молитвы его величеству султану. В этот день султан жалует 50 овец в качестве милостыни беднякам, (мясо которых) распределяется среди них.

 

15 шабана в Хараме Шарифе угощают шербетом и устраивается большой пир. 16 шабана, в день рождения султана, устраивается большой праздник. Священный же месяц рамазан весь является праздником. В рамазан наш сеид (Али. – прим. ред.) закончил (чтение Корана (хатм[37]), после чего) мы прочли и последующую за этим необходимую молитву. Все это было закончено 29 рамазана, да примет Аллах (наше чтение Корана)!

 

Как рассказал нам сеид, «близ благословенной худжры (комнаты) есть особое место. Там каждый год с восьмилетнего возраста я совершаю хатм Корана». (Сказал также), что в мечети Харам Шариф, (в течение рамазана) он совершает хатм 40 раз, Аллах лучше знает (Аллаху аълям). 25 (рамазана) (хатм Корана) закончил маликитский (имам), 27-го – шафиитский (имам), 29-го – ханафитский (имам). Каждый раз при этом присутствовали уважаемые ученые, паши и народ, благословляя друг друга. Мы (вместе со всеми) духовно очищались, находясь по соседству с могилой Пророка. Начало месяца рамазан 1318 года пришлось на воскресенье, а праздничный намаз состоялся во вторник. Мы прожили в Пресветлой Медине полных 11 месяцев, изучая тафсиры (Корана), хадисы, постигая науки литературы. И, пройдя курс наук у вышеупоминавшегося египтянина Абу Хамида ал-Абватиджи, мы удостоились получения из его рук великой иджазы[38] с печатью. В это же время упоминаемый (нами) сеид Мухаммад Али-хазрат вручил нам великую иджазу с печатью. Слава Аллаху за это великое счастье!

 

Наш сеид проникся глубокой симпатией к жителям Казани и часто упоминал их во время своих занятий. И то, что происходит в мечетях (имеется в виду богослужение в мечетях России. – Прим. ред.), показалось (ему) прекрасным. Однако он говорил, что «послеполуденный намаз (аср) они (жители Казани. – Прим. ред.) совершают с большим запозданием»[39]. Он также говорил, что бухарские ученые не владеют культурой диспута: если оба диспутанта говорят одновременно, перебивая друг друга, то результата такой спор не принесет. Несмотря на это, он многому научился у них.

 

Он же посетил могилу имама Бухари. Там он в течение ночи совершил хатм Корана и переписал с его священного погребения следующие бейты:

 

Абу Абдуллах, мы пришли к тебе,

(Чтобы) посетить твою высочайшую и восхитительную могилу.

Заступничества твоего мы испросим в День воскресения,

О, приносящий успех тем страждущим, кто вопрошает к тебе.

 

Вернется скоро он в тот город,

В страну Мустафы Тахи любимца.

Тому, кто из важнейших был всегда,

Молитвой заполнял который, лишь забрезжит мрак.

Да будет земля ему пухом!

Да прольется (на его могилу) милость, что орошает, да и цвет дает!

 

Кончина Бухари

Я всегда помню Бухари, прорывая пелену (забвения),

Воистину, день его рождения (есть) луч дня его смерти.

 

При нас еще были живы два наставника сеид-хазрата. Один из них – мединец по имени Абд ал­-Джалиль, один из выдающихся ученых. Некоторые из написанных им священных бейтов имеются и у нас. Другой – индиец шейх Хабиб ар-Рахман­-хазрат, живущий отшельником. Мы много раз слышали от нашего наставника, что в шейхе Хабиб ар-Рахмане «сосредоточены подвижничество Ибрахима бин Адгама и знания имама Абу Хамида ал-­Газали». «Если этот шейх назовет себя муджтахидом, я первым подтвержу это. Я же (лишь) его последователь», – говорил он.

 

При нас в Пресветлую Медину пришла телеграмма из Досточтимого Дамаска, которая была встречена с такой большой радостью, что было произведено 75 орудийных залпов, и на два дня было устроено большое празднество. Жителям Медины было прочитано много наставлений и провозглашены здравицы в честь султана.

 

Мы посетили колодец Усмана (да будет доволен им Аллах), расположенный в 8 верстах от Пресветлой Медины. Затем мы совершили зийярат к Двум Святыням (Киблатайн)[40], затем посетили место «День Рва»[41] – мечети Абу Бакра и Умара (да будет доволен ими обоими Аллах). Возвращаясь с посещения этих благословенных мест, мы совершили зийярат к тому месту в пещере, где Посланник Божий, плача, просил за свою умму (место «Одного рассказа» – «Йак Хикайат» – Прим. автора). Еще мы, слава Аллаху, много раз посещали гору Ухуд[42] и находящиеся там могилы господина Хамзы (да будет доволен им Аллах) и шахидов. Во время посещений этих мест мы нигде не испытали никаких опасностей. Напротив, арабы настолько вежливые люди, что если встречались нам, сидя на верблюде, лошади или осле, немедленно сходили на землю и приветствовали нас. В общем, невозможно увидеть такую вежливость или услышать о ней ни у какого другого народа. Тем не менее, (здесь) есть наши люди, плохо о них (т. е. арабах. – Прим. перевод.) отзывающиеся. Я не смог узнать, с чем это связано. Даже находясь здесь долгое время, мы не испытали никаких неудобств и притеснений со стороны этих любезных людей, в то время, как говорят, что путешественники могут столкнуться с этим и во время непродолжительного пребывания (в этих местах). Возможно, это основано на каком­то недоразумении. Так кажется нам, а знание – у Аллаха.

 

Отъезд из Пресветлой Медины

 

26 зу-л-када в субботу с целью совершения хаджа[43] мы выехали из Медины. В Мекку мы прибыли 5 зу-л-хиджжа (1318 г. х. – Прим. ред.) в понедельник и остановились в текие Салахуддина. Оно оказалось очень бедным заведением, однако из-за 4–5 дней мы решили из нее не переезжать. Взойдя на гору Арафат[44] и закончив хадж, мы вернулись. Да примет Аллах (наши старания). В Мекке мы встретились с Шагиахметом Гисамутдином[45] эфенди из деревни Тюнтер, чему оба очень обрадовались. Да одарит нас Аллах постоянными радостями! Амин.

 

После завершения хаджа, в связи с запретом шерифа (на отъезд), паломники целую неделю провели в Мекке, и лишь затем было получено (необходимое) разрешение. Первые караваны вышли из Мекки в воскресенье и понедельник. Тем не менее, много паломников выехало из Мекки тайно (ранее этого срока). Многие говорят, что в этих делах шериф чинит много несправедливостей. Много раз приходилось об этом слышать, но написать об этом нельзя, поскольку это близко к шельмованию (его) в народе. Мы вернулись с горы Арафат в субботу, один вечер провели у Муздалифы, два дня у Мины и во вторник вернулись в Мекку. В тот же день мы выехали из Мекки. Да сделает Аллах наше путешествие счастливым!

 

В тот же день мы прибыли в Джидду. Пробыв в этом благословенном месте три дня, мы сели на пароход «Абд ал­-Кадир», который взял курс на Стамбул. Хотя через день разразился сильный шторм, слава Аллаху, мы избежали (гибели). Прибыв позднее к горе Синай, мы два с половиной дня проходили дезинфекцию, стоя на карантине. За него взяли по две меджидие. В море нас укачало, но находясь у горы Синай, мы полностью оправились. В понедельник мы (снова) сели на пароход. Во вторник мы достигли Суэцкого канала, который проходили сутки, и в среду прибыли в Порт-­Саид. Оттуда пароход шел без остановок. Подсчитано, что длина канала составляет 82 мили. В переводе на наши версты, это около 246 верст. В субботу мы вошли в Урлу и сошли на карантин, находясь в приподнятом настроении, потому что эта местность изобиловала зеленью и цветами. В Урле мы простояли 32 часа, затем мы достигли Измира, где многие паломники сошли на берег. Было это 16 апреля. В Урле за каждого человека мы заплатили 18 грошей (4 копейки). 12 мухаррама мы добрались до Стамбула. Прожив там 11 дней, 23 мухаррама мы отплыли из Стамбула в город Феодосию (Кафу). Мы достигли Феодосии (Кафы) 26 мухаррама, проведя на воде полных три дня. Мы сошли в Феодосии (Кафы) 4 мая и провели там два дня.

 

Когда я пил чай на вокзале в Феодосии, туда прибыл один мужчина с солидной внешностью и пять дам. Мужчина стал говорить мне что­то по-французски. Я ответил, что не понимаю по-французски и попросил его говорить по-русски. Он сказал: «О, я думал, Вы знаете по-французски!». Я ответил: «Очень мало». Они попросили меня рассказать о событиях, произошедших на пароходе, поскольку там имело место неприятное происшествие. Я вкратце обо всем рассказал. Он сказал мне: «Я являюсь здешним французским консулом, прошу Вас (завтра) в одиннадцать часов пожаловать к нам в дом, мы вместе нанесем визит турецкому консулу».

 

Я пришел к нему в назначенное время, мне принесли кофе. Затем подали лошадь, и мы направились к турецкому консулу. Этот человек встретил нас с удивительной учтивостью, велел подать обед и расспросил подробности происшествия на пароходе. Когда я закончил их излагать, он спросил: «О, эфенди, когда Вы отсюда убываете?». Я ответил: «Сегодня, в 9 часов». – «Эфенди, если позволите, я с моим ребенком приду на вокзал проводить вас». – Я ответил: «Нам очень неудобно. Даже оказанного сегодня Вами нам внимания много». – «Нет, нет, эфенди!», – ответил он, – «Я приеду (на вокзал) с французским консулом». «Хорошо, эфенди», – сказал я и направился на вокзал. Оглянувшись к названному мной времени, я увидел двух консулов в окружении своих семейств. И хотя мне было неудобно – что делать! – зайдя на вокзал, мы попили чаю. Мы сели на курьерский поезд и в 9 часов выехали из Феодосии. Когда мы поднялись на поезд, они попрощались со мной, пожелав доброго пути. Мы выехали с намерением прямо прибыть в Петербург, чтобы встретиться с господином Мухаммад­-Галимом Максудовым. Да позволит Аллах доехать нам в здравии!

 

Из Феодосии до Петербурга мы добрались за двое суток. Мы остановились в счастливом доме вышеупомянутого господина Мухаммад­-Галима Максудова, где гостили одиннадцать дней. 21 мая я выехал домой. 26 мая я прибыл на свою родину в деревню Батыршах (Петряксы), где свиделся с родственниками и близкими. Там же моего прибытия, оказывается, ждал мой старший брат халфа Тахир из благородной Бухары. С ним мы также с радостью пообщались. Да одарит Аллах Всевышний каждого из нас радостью! Амин.

 

В свой дом мы добрались пол­одиннадцатого вечера. Да благословит Аллах на повторное совершение священного хаджа! Амин.

 

Закончено писание 9 рабиа-л-ахир (2 июля), незадолго до послеполуденной молитвы, во вторник. (Это) книга путешествий ничтожного (раба Аллаха) Хамидуллы бине Фатхуллы. 1890[46].

 


[3] Харам Шариф – одно из названий Запретной мечети (Каабы).
[4] Абу Кубайс – гора, окружающая Мекку с востока.
[5] Фатима бинт Мухаммад (ум. 633 г.) – дочь Пророка Мухаммада , жена четвертого праведного халифа Али. Потомство Пророка от ее детей – Хасана и Хусейна – наиболее почитаемо в Исламе.
[6] Хадиджа бинт Хувайлид (ум. 619 г.) – состоятельная мекканская вдова впоследствии ставшая первой женой Пророка Мухаммада. Мать всех детей Пророка, кроме Ибрагима: четырех дочерей – Зайнаб, Рукайя, Фатима, Умм-Кульсум и двух мальчиков, умерших в младенчестве.
[7] Абу Бакр ас-Сиддик (правдивейший) (572–634), первый праведный халиф (с 632). Один из ближайших сподвижников и друзей Мухаммада. Отец Аиши – жены Пророка. Похоронен рядом с Пророком в Мединской мечети.
[8] Джинны – разумные творения Аллаха, сотворенные из огня.
[9] Амина бинт Вахб – мать Пророка Мухаммада.
[10] Джабал Саур – пещера, в которой Пророк Мухаммад с Абу Бакром переждали преследование со стороны язычников во время переселения в Медину в 622 г. 
[11] Мера длины, равная 3000 м.
[12] Мултазам – часть стены между дверью и «черным камнем».
[13] Здесь Х. Альмушев имеет в виду два хаджа, совершенных им в 1317 и 1318 гг.
[14] Алляма – весьма знающий, авторитетный, выдающийся ученый.
[15] Мухаммад Али Захири ал­-Витри ал­-Хусайни ал­-Мадани – шазилийский шейх из Медины.
[16] Хира – пещера на горе Нур в окрестностях Мекки, в которой Пророк Мухаммад получил первое откровение от Бога. 
[17] Зу-л-хиджжа – 12-й месяц по мусульманскому лунному календарю.
[18] Таним – мечеть в Мекке.
[19] Неджд – обширное центральное плоскогорье Аравии.
[20] Возможно также следующее прочтение: Айра / Иза / Айза / Гыйра / Гайра / Гыйза / Гайза.
[21] Муслим ибн ал­-Хаджадж (ум. 875 г.) – автор второго авторитетного сборника хадисов у суннитов после имама ал­-Бухари. 
[22] Хамза (ум. 625 г.) – дядя Пророка, прозванный Асад ал­-Ислам (Лев Ислама) из-за своего могущества и силы. Убит в битве при Ухуде.
[23] Джаннат ал-­Бакы – кладбище, на котором похоронены ближайшие сподвижники Пророка. Расположено недалеко от мечети Пророка.
[24]             Дядя Пророка.
[25] Укба ибн Нафи – сподвижник Пророка, покоритель севера Африки в 670 г.
[26] Ибрахим – сын Пророка Мухаммада, умерший в младенческом возрасте.
[27] Усман ибн Аффан (ум. 656 г.) – третий праведный халиф (644–656), муж двух дочерей Пророка – Рукайи и Умм-Кульсум, за что получил прозвище зи-­Нурайн (обладатель двух светочей). Принадлежал к аристократическому мекканскому роду Умайя, был богатым купцом и принял Ислам в самые первые годы пророчества. 
[28] Халима из племени Саад – молочная мать Пророка Мухаммада, у которой он жил до 4-х лет.
[29] Абу Саид ал-­Худри – сподвижник Пророка.
[30] Абу Хурайра (ум. 678 г.) – сподвижник Пророка. От него передано наибольшее число хадисов Пророка; он тщательно фиксировал известные ему хадисы в своих рукописях.
[31] Салават – испрашивание у Всевышнего благословения для Пророка Мухаммада.
[32] Харам Шариф (мечеть Пророка в Медине) – вторая святыня Ислама (после Запретной мечети в Мекке). Могила Пророка, Абу Бакра, Умара позже стали частью мечети Пророка.
[33] Мавлид – день рождения. Мавлид ан-Набий – празднование дня рождения Пророка Мухаммада.
[34] Куба – селение на южной окраине Медины, где была построена первая мечеть.
[35] Возможно, эта мечеть находилась на месте проживания иудейского племени Бану Курайза, изгнанного из Медины в 627 г. за нарушение договора с Пророком о ненападении. 
[36] Зийярат – посещение. В суфийской практике подразумевается посещение могил своих духовных учителей (шейхов).
[37] Хатм ал-­Куран – прочтение целиком Корана в месяц рамазан считается богоугодным делом.
[38] суфизме разрешение или свидетельство на подготовку собственных мюридов.
[39] Согласно традициям, принятым в татарской среде послеполуденный намаз (аср) читается за один час до захода солнца. 
[40] Киблатайн – место, где Пророк получил откровение от Всевышнего, в котором повелевалось изменить направление при совершении молитв с Иерусалима на Мекку. Впоследствии на этом месте была построена мечеть. 
[41] День рва – яум Хандак (битва у Рва). Противостояние мусульман против осаждавшей Медину коалиции язычников 5 г. по хиджры (627 г.). 
[42] Ухуд – гора к северу от Медины, где в 3-м году по хиджре (625 г.) состоялось сражение, в котором мусульмане потерпели поражение. 
[43] Судя по этому сообщению, это второй хадж Альмушева, совершенный через год.
[44] Арафат, Муздалифа, Мина – окрестности Мекки, где паломники выполняют предписания хаджа (паломничество). 
[45] Возможно, один из родственников жены Х. Альмушева.
[46] Описка автора. Должно быть – 1901.
Вы можете поместить ссылку на этот материал в свой блог, скопировав код ниже:

Для блога/форума/сайта:

< Код для вставки

Просмотр


Прямая ссылка на материал:
<a href="http://www.islamrf.ru/news/culture/history/13547/">ISLAMRF.RU: К 155-летию со дня рождения Хамидуллы Альмушева. Хадж-намэ</a>