RSS | PDA | Архив   Среда 24 Май 2017 | 1433 х.
 

Фатима-Султан и предания старого Касимова

04.05.2016 13:39

Касимовская ханша Фатима-Султан... Прожившая большую часть XVII века, она осталась в исторической памяти татарского народа заслоненной трагическим образом казанской Сююмбике, но сколь зеркальны их судьбы...

 

Личность Фатимы-Султан интересовала меня с детства — впервые еще благодаря замечательным работам краеведа Николая Александровича Родина (1924–2013), где ханша упоминалась. Потом краевед Адиль Беляев, долгие годы собирающий татарские родословные, показал мне копию шеджере сеидов Шакуловых, к которым принадлежала Фатима-Султан. Уже позднее из работ Фарита Батыргареева довелось узнать о преданиях, бытовавших среди нижегородских татар и посвященных потомкам Фатимы-Султан. Наконец несколько лет назад я опубликовал небольшой материал о Фатиме-Султан в энциклопедическом словаре «Ислам в центрально-европейской части России» (М.: Издательский дом «Медина», 2009). Хотелось продолжить изучение ее загадочной жизни, до сих пор памятной в мифологии Касимова.

 

Язык русской допетровской старины, архаичный стиль часто цитируемой и поныне писцовой книги, составленной Петром Воейковым и Посником Раковым в 1627 году:

 

«Слобода татарская, а в ней мизгит или мечеть каменная, а напротив тое мечети двор царевича Сеид-Бурхана, дом и ворота каменные, украшенные резными фигурами и татарскими надписями, а меры во дворе Сеид-Бурхана — в длину 75 сажен, а поперек 55 сажен, двор старого царя Арслана,.. дом царевича дядьки; дом царицы Фатимы Салтан Сеидовны, 4 двора придворных сеитов, 37 дворов царевичей служилых и мастеровых людей и огородников; 24 двора служилых мурз и татар; 5 дворов царицы и царевых дворовых людей, 6 дворов татарских абызов, 28 дворов татарских отпущенников и вдов татарских».

 

Фатима-Султан родилась в семье Ак-Мухаммеда Шакулова — представителя одного из самых известных татарских родов, ведущего свое происхождение от пророка Мухаммада (да благословит его Аллах и приветствует). Сеиды Шакуловы издавна поселились в Касимовском ханстве, владели там жалованными землями. Шакуловы контролировали и жизнь Ханской мечети, возглавляли церемонию возведения на престол нового правителя Касимова. Благодаря придворному хронисту Кадыр-Али бию сохранилась информация о возведении на престол касимовского хана Ураз-Мухаммеда, состоявшаяся летом 1600 года. В Ханской мечети собралось большинство касимовских мусульман, в том числе имамы, хафизы, имельдаши (молочные братья хана), мурзы и др. В мечети расстелили роскошную кошму. Сеид Буляк Шакулов прочитал хутбу, затем четыре человека взяли кошму за четыре конца и подняли на ней хана. Потом приближенные к Ураз-Мухаммеду осыпали его деньгами, и все присутствовавшие принесли поздравления; празднества продолжались в течение месяца и сопровождались пирами и раздачей милостыни нуждающимся. Шакуловы, наряду с несколькими знатными родами (прежде всего, с Ширинами), по существу определяли преемственность касимовских политических традиций в условиях частой смены ханов, приходящих в Мещеру со своими элитами.

 

Чингизиды (это показывает в своих работах современный историк Роман Почекаев) стремились породниться с сеидами. Особенно важной родственная связь с сеидами для чингизидов стала в постордынских государствах, раздираемых клановыми противоречиями — в качестве дополнительного фактора легитимизации.

 

Закономерным стал и брак хана Арслана — внука сибирского правителя Кучума, и Фатимы Шакуловой. В 1614 году Арслан, проведший детство и юность в России, получил из Москвы жалованную грамоту и стал касимовским ханом. Именовавшийся в русских документах «царем Арасланом Алеевичем» он принимался в Москве с большим почетом.

 

Хан и мурзы являлись крупнейшими землевладельцами в касимовских и елатомских землях. Так большое русское село Ерахтур с прилегающими к нему деревнями и пустошами издавна составляло одно из поместий касимовских царей и царевичей, переходившее из рода в род. Крестьяне этого села платили оброк царю Арслану, а потом сыну его царевичу Сеид-Бурхану по 30 и 40 рублей в год. Касимовским же царям принадлежали рыбные ловли по обеим сторонам Оки, также отдаваемые ими на откуп. С этого промысла «у рыбных ловцов» взимался оброк на царя Арслана на год по 7 рублей, причем оброк уплачивался не только деньгами, но и самой рыбой.

 

Однако Москва стремительно теряла интерес к Касимову. Векторы внешней политики изменились, и татарское удельное ханство в центре России выглядело анахронизмом. И доселе ограниченная власть хана становилась все более декоративной. По указу от 16 октября 1621 года право судить служилых татар — князей, мурз и простых казаков, а также взимать судебные пошлины, прежде принадлежавшее Арслану, а до него Ураз-Мухаммеду, перешло к касимовскому воеводе (здесь необходимо отметить, что Касимов и ранее включал земли, напрямую подчиненные Москве, и власть воеводы традиционно была прочной). Однако Романовы не спешили упразднить ханство.

 

Весной 1626 года хан Арслан скончался. Ему наследовал сын — Сеид-Бурхан, которому было всего около двух лет. Фактически регентами малолетнего Сеид-Бурхана стали его мать (и старшая из жен Арслана) Фатима-Султан и дед Ак-Мухаммед Шакулов. Согласно уже упомянутой писцовой книге 1627 года за Сеид-Бурханом в Касимовском и Елатомском уездах числилось «3 795 четей с полуосьминою пашни, 9 110 копен сенных покосов, рыбные ловли и бобровые гоны в 19 озерах, 13 деревьев с пчелами и 2 023 бортных дерева без пчел». В 1638 году в Москве у церкви Петра и Павла отмечался особый двор Касимовского царевича Сеид-Бурхан Араслановича. Находился он в урочище Кулишки, где в Белом городе издревле селилась московская знать.

 

Характерно, что Сеид-Бурхан в московских документах носил уже не титул «царя касимовского», а лишь «царевича». Когда к берегу Касимова причалили корабли, на которых плыли немецкие послы, Сеид-Бурхан не посмел даже пригласить их в свой дворец, извиняясь, что это «вызвало бы неудовольствие воеводы». Но, стремясь все-таки исполнить обычаи гостеприимства, Сеид-Бурхан прислал на берег Оки подарки: двух овец, меду, кислого молока, сливок, масла и прочие припасы. Причем слуги благоговейно сообщили, что масло собственноручно сбила для гостей ханша Фатима.

 

Романовы проявляли уважение к ханской семье, сохраняли все их феодальные владения. Однако при том, что обращение в православие касимовской знати проводилось и ранее, и всегда добровольно, Романовы стали настаивать на крещении именно молодого хана Сеид-Бурхана. Еще хан Арслан препятствовал крещению мурз. В Москву неоднократно поступали жалобы, а также грамоты воевод о том, что царь Араслан Алеевич «бусурманит» новокрещенных татар и русских людей. Препятствовала крещению Сеид-Бурхана Фатима-Султан и ее родственники Шакуловы. В 1636 году Касимов посетил проездом знаменитый немецкий путешественник Адам Олеарий, сообщавший, что Сеид-Бурхану было в то время 12 лет, а также, что Романовы склоняют царевича к крещению и обещает ему за это в жены царскую дочь. Однако Фатима-Султан стремилась сохранить сына мусульманином.

 

В конце 1653 года царевич Сеид-Бурхан крестился под именем Василия Арслановича, что, однако, не помешало ему остаться касимовским правителем. Это было нарушением старого порядка, согласно которому правителем мог быть только мусульманин, и свидетельствовало об упадке Касимовского ханства и его близком конце. Впрочем, после принятия православия хан проводил много времени в Москве, участвуя в церемониях двора. На иерархической лестнице он стоял выше самых именитых бояр, уступая место лишь представителям грузинских царских семей.

 

Весной 1626 года хан Арслан скончался. Ему наследовал сын — Сеид-Бурхан, которому было всего около двух лет. Фактически регентами малолетнего Сеид-Бурхана стали его мать (и старшая из жен Арслана) Фатима-Султан и дед Ак-Мухаммед Шакулов. Согласно уже упомянутой писцовой книге 1627 года за Сеид-Бурханом в Касимовском и Елатомском уездах числилось «3 795 четей с полуосьминою пашни, 9 110 копен сенных покосов, рыбные ловли и бобровые гоны в 19 озерах, 13 деревьев с пчелами и 2 023 бортных дерева без пчел». В 1638 году в Москве у церкви Петра и Павла отмечался особый двор Касимовского царевича Сеид-Бурхан Араслановича. Находился он в урочище Кулишки, где в Белом городе издревле селилась московская знать.

 

Характерно, что Сеид-Бурхан в московских документах носил уже не титул «царя касимовского», а лишь «царевича». Когда к берегу Касимова причалили корабли, на которых плыли немецкие послы, Сеид-Бурхан не посмел даже пригласить их в свой дворец, извиняясь, что это «вызвало бы неудовольствие воеводы». Но, стремясь все-таки исполнить обычаи гостеприимства, Сеид-Бурхан прислал на берег Оки подарки: двух овец, меду, кислого молока, сливок, масла и прочие припасы. Причем слуги благоговейно сообщили, что масло собственноручно сбила для гостей ханша Фатима.

 

Романовы проявляли уважение к ханской семье, сохраняли все их феодальные владения. Однако при том, что обращение в православие касимовской знати проводилось и ранее, и всегда добровольно, Романовы стали настаивать на крещении именно молодого хана Сеид-Бурхана. Еще хан Арслан препятствовал крещению мурз. В Москву неоднократно поступали жалобы, а также грамоты воевод о том, что царь Араслан Алеевич «бусурманит» новокрещенных татар и русских людей. Препятствовала крещению Сеид-Бурхана Фатима-Султан и ее родственники Шакуловы. В 1636 году Касимов посетил проездом знаменитый немецкий путешественник Адам Олеарий, сообщавший, что Сеид-Бурхану было в то время 12 лет, а также, что Романовы склоняют царевича к крещению и обещает ему за это в жены царскую дочь. Однако Фатима-Султан стремилась сохранить сына мусульманином.

 

В конце 1653 года царевич Сеид-Бурхан крестился под именем Василия Арслановича, что, однако, не помешало ему остаться касимовским правителем. Это было нарушением старого порядка, согласно которому правителем мог быть только мусульманин, и свидетельствовало об упадке Касимовского ханства и его близком конце. Впрочем, после принятия православия хан проводил много времени в Москве, участвуя в церемониях двора. На иерархической лестнице он стоял выше самых именитых бояр, уступая место лишь представителям грузинских царских семей.

 

Официальное название татарской деревни Царицыно близ Касимова принято было связывать с местом, где ханша Фатима-Султан проводила лето (по-татарски деревня именуется «Шырын» и восходит к названию рода Ширинов-Ширинских).

 

Татары иначе трактовали образ Фатимы-Султан, указывая на ее верность исламу, желание сохранить ханство и род сеидов и т. д. В татарской общине Твери, среди выходцев из Нижегородской и Симбирской губерний, существовала легенда о том, что Фатима-Султан стремилась уберечь часть своих потомков, внуков и правнуков от крещения. Поэтому она якобы отправляла их подальше от Москвы, в село Пица на Нижегородчину, распорядившись называть одного ребенка каждого поколения именем последнего касимовского султана (Сеид-Бурханом), так что род касимовских царевичей не прервался как мусульманский с крещением ее сына. Именно с этим родом связывал свое происхождение известный тверской имам Хусаин Сеид-Бурхан (1877 — середина 1930-х гг.). Подобное предание может быть отзвуком реальных исторических событий — переселения части кадомских и азеевских татар, тесно связанных с касимовской знатью, на земли вокруг Сергача. Там возникли известные села нижегородских татар, повторяющие старые топонимы — Кадомка, Пошатово, наконец — Малое Рыбушкино, чье старое татарское название Аджи и сельские предания указывают на связь с большим селом Азеево на Мокше.

 

В самом Касимове среди Шакуловых сохранялась память о том, что представительница их рода была ханшей. Шакуловы традиционно хранили документы времен ханства, например, завещание мурзы Авликея Тенишева 1639 года, которое сеиды Хусаин-Гирей и Батыр-Гирей Шакуловы показали известному историку В. В. Вельяминову-Зернову при посещении им Касимова в 1863 году (оно было переведено на русский язык и опубликовано). В родословной Шакуловых, присланной В. В. Вельяминову-Зернову, им была обнаружена следующая запись: «Предок наш Якуб сеид был знатным лицом в городе Елатьме. Однажды какая-то женщина из Старого посада, забравшись на Старом же посаде под текию, где покоились Арслан хан и Фатима-Султан, украла с царей саваны и другие вещи. Якуб сеид повесил эту женщину на этой же самой текие». О двухэтажной текие хана Арслана и Фатимы-Султан упоминает известный касимовский зодчий Иван Гагин, отмечавший, что уже к 1824 году здание от ветхости разрушилось. При посещении В. В. Вельяминовым-Зерновым Касимова он застал на Старопосадском кладбище следы фундамента близ сохранившейся текие Авган-Мухаммед-Султана. Среди жителей города ходили слухи, что от текие Арслана вел подземный ход в Татарскую слободу — к Ханской мечети и к текие Шах-Али (а это значительное расстояние). Об этом подземном ходе пишет и Н. И. Шишкин в своей известной «Истории Касимова с древнейших времен» (2-е изд., 1891).

 

... Преданиям о старом Касимове несть числа. Надеюсь, продолжим разговор.

 

Марат САФАРОВ,

кандидат педагогических наук

 

Источник: газета "Медина аль-Ислам", № 1-2 (169-170) /Январь-Февраль 2015/

Вы можете поместить ссылку на этот материал в свой блог, скопировав код ниже:

Для блога/форума/сайта:

< Код для вставки

Просмотр


Прямая ссылка на материал:
<a href="http://www.islamrf.ru/news/culture/legacy/39354/">ISLAMRF.RU: Фатима-Султан и предания старого Касимова</a>