RSS | PDA | Архив   Понедельник 10 Декабрь 2018 | 1433 х.
 

Сергей Французов: Термин «полифония» очень точно передает все многообразие ислама

14.03.2018 12:22

«Свобода проявляется в диалоге» - таков девиз «Звезды», старейшего ежемесячного литературного журнала России, который издается в Петрограде - Ленинграде - Санкт-Петербурге с 1924 года. В   семи его прошлогодних номерах (№№ 6-12) была опубликована серия статей «Полифония ислама». Автор – доктор исторических наук, заведующий отделом Ближнего и Среднего Востока Института восточных рукописей РАН С.А. Французов, профессор кафедры семитологии и гебраистики восточного факультета Санкт-Петербургского университета, а также Департамента востоковедения и африканистики Научно-исследовательского университета Высшая школа экономики (Санкт-Петербург). С ним побеседовала наш корреспондент:

 

- Уважаемый Сергей Алексеевич, давайте начнем с объяснения названия статьи. Полифония в музыке, в литературе – понятна. Вспомним М.Бахтина, который писал о полифоничности романов Ф.М. Достоевского. Но что значит полифония ислама?

 

- Ислам, в отличие от христианства, – это религия, в которой в общем отсутствуют понятия ортодоксии и ереси как таковые. Она очень многообразна и существует в очень многих проявлениях, хотя есть направления, уже совсем отделившиеся от ислама, - бахаизм, ахмадийя, наверно, религия друзов тоже. Но в целом ислам все-таки очень разнообразен. И в этом плане термин полифония, по-моему, очень точно передает его многозвучие.

 

- И это многозвучие заканчивается рассказом о друзах и алавитах, а начинается с истории древней Аравии, то есть с доисламских времен.

 

- Разумеется, почти все знают об иудейских и христианских корнях ислама. Это то, что лежит на поверхности, об этом говорится и в Коране. И здесь я согласен с Т.А. Шумовским, который считал, что употребление таких имен, как Муса, Ибрагим, Исхак, Йакуб, только затрудняют понимание ислама. Конечно, это Моисей, Авраам, Исаак и Иаков. Эти имена нужно так и передавать. Когда речь идет об английском или французском тексте, мы же не говорим Святой Джеймс или Святой Жак. Мы говорим Святой Иаков. Поэтому и библейские имена должны передаваться в той форме, которая привычна русскому читателю, раз речь идет не просто об именах, не о каком-то конкретном человеке, а о святых, о пророках. Но это все поверхностный слой. У ислама, безусловно, были глубокие корни в Аравии, и про них мы мало знаем, к сожалению. Почти все наши знания об аравийских корнях ислама связаны с памятниками эпиграфики. Конечно, это источник достаточно точный, но, с другой стороны, специфический: когда человек делает надпись, он естественно рассчитывает на то, что те, кто ее читает, владеет ситуацией. То есть тот, кто делает надпись, не разъясняет для своих современников вполне очевидные повседневные реалии, а для нас это прискорбно.

 

- На протяжении ряда лет Вы принимали участие в качестве эпиграфиста в работе российской комплексной экспедиции в Йеменской республике. Насколько памятники эпиграфики помогли Вам разобраться и глубже понять аравийские корни ислама?

 

 - Эпиграфика – это в основном документы на камне. В 1984 году в Западном Хадрамауте на городище Райбун I была обнаружена короткая надпись. Она находится в храме сабейской богини Зат Химйам и датируется 3-1 веками до н.э. Помимо имени автора - Иливасак - надпись включает его титул: «мухаммад (махмад) храма Рахбан». Хотя точное озвучивание этого титула как мухаммад остается гипотетическим, его полное совпадение с именем пророка ислама по консонантному составу очевидно. А ведь с именем появившегося на свет сына Амины не все ясно. Есть сомнения в том, что Мухаммадом его звали с рождения, ведь в Коране пророк четыре раза назван Мухаммадом и один раз - Ахмадом, причем оба эти имени имеют схожую семантику: «Прославленный» и «Преславный». Может быть, это не имена, а почетные прозвища пророка? На сей счет высказывались осторожные предположения, например, о том, что один из эпитетов пророка ал-Амин («Верный») мог быть данным ему при рождении именем, тем более что он образован от того же корня, что и имя его матери, а у арабов существовала традиция наречения родственников однокоренными именами.  Новым аргументом в пользу подобной точки зрения и стала вышеупомянутая короткая надпись, обнаруженная Советско-Йеменской комплексной экспедицией, которую создал и возглавлял на протяжении семи полевых сезонов (1983-1989 гг.) П.А. Грязневич. Сейчас вводится в научный оборот очень большой пласт документов на дереве, на черенках пальмовых листьев и деревянных палочках. Там есть в том числе и очень интересный текст о запрете убивать девочек. Но пока еще далеко не все документы на дереве дешифрованы. В одной Сане хранится несколько тысяч таких документов, из них изданы буквально единицы. О том, что попало в европейские собрания – в Мюнхен, в Лейден - мы имеем куда более полное представление.

 

- Сергей Алексеевич, по названию Вашей статьи можно представить ислам как некое раскидистое, ветвистое дерево. Какие-то его ветви, образно говоря, засохли, другие, наоборот, набирают силу? Что их питает, объясните, пожалуйста.

 

- Да, это так. Например, хариджизм почти сошел на нет. Он замкнулся в рамках Омана или, скажем так, большой Оманской империи, которая охватывала Восточную Африку, Занзибар и ряд островов. Это было связано с тем, что эпоха, когда вспыхивали хариджитские восстания, давно прошла. Сейчас хариджиты заняты скорее изучением своего прошлого, своей богатейшей рукописной традиции, а как какая-то политическая сила они себя не проявляют. Среди тех направлений, которые сейчас активно представлены, нужно прежде всего назвать шиизм в Иране. Здесь процесс шел естественным образом. Для нас неким образцом является Великая Французская революция, которая проходила под антиклерикальными лозунгами, не с отвержением религии как таковой, но с отвержением христианства как религии. Но до этого победила Английская революция, которая в плане экономическом была более радикальной, чем французская. Англия - классическая страна капитализма, там революция проходила под чисто религиозными лозунгами. И буржуазная революция в Иране прошла под исламскими религиозными лозунгами. Поэтому иранский шиизм вырвался вперед, стал играть активную роль на международной арене, что вызывает беспокойство США. Сейчас в тесном союзе и в общем под покровительством Ирана находятся сирийские алавиты. В Ливане – Хизбалла. В Йемене – зейдиты. До революции Иран был союзником США, государством в целом светским. А сейчас это мощная самостоятельная сила. Противостоящая ей сила, подпитывающаяся нефтедолларами, прежде всего саудовскими и катарскими, - это суннитское салафитское движение, которое проявляет себя в разных формах, в том числе и крайних, таких, как ИГИЛ. Кстати, это очень неудачная аббревиатура. Ад-Дауля аль-исламийя фи-ль-Ирак ва-ш-Шам «Исламское государство в Ираке и Сирии» - вот точный перевод его самоназвания. Почему аш-Шам переводится как Левант - непонятно.

 

- А что можно сказать о таком игроке, как Саудовская Аравия? Там сейчас происходят интересные процессы.

 

- Знаете, в истории многое повторяется. В свое время, когда после длительного перерыва Иудея вернула себе фактически государственный статус, во главе освободительного движения оказалась династия Хасмонеев, или Маккавеев. Они по сути дела добились независимости от державы Селевкидов, создали свое государство со своей религиозной традицией, но… Представители этой династии не принадлежали ни к потомкам царя Давида, ни к потомкам первосвященника Аарона. И следовательно, они не могли быть ни царями, ни первосвященниками. А они претендовали на то и другое. В последующей иудейской талмудической традиции о Хасмонеях стараются почти ничего не говорить. Да, их последние цари были достаточно жестокими тиранами, но первые правители были людьми, которые восстановили государственность. Но их замалчивают. С Саудовской Аравией случилось примерно то же самое. Они восстановили арабское государство, объединили Аравию, установили контроль над священными городами ислама, но они не могут стать халифами. Они не курейшиты. В отличие от Хашимитов, которых они изгнали и которые формально халифами могли быть, но по ряду причин они на это не претендовали, они слишком сильно контролировались Англией. В итоге –то же противоречие: представители правящей королевской династии, конечно, хотели бы быть халифами суннитского мира, но в силу того, что требуется жесткое соблюдение норм мусульманского права, они не имеют на это права. Данное противоречие – очень серьезное, и в общем – неразрешимое. Потому что их генеалогию все прекрасно знают. Невозможно ничего фальсифицировать. И это противоречие ставит Саудитов в неприятное положение.

 

- То, что спустя буквально 30 лет после кончины Пророка Мухаммада, начались распри, разногласия среди мусульман, - это закономерный факт?

 

- Да, это закономерно. Аравийское общество было своеобразным. Арабы занимались торговлей, соответственно, среди них были богатые и бедные: кто-то может снарядить караван и прогореть, а кто-то – получить большие барыши, прибыль. Это нормально воспринималось. Была и взаимопомощь. Пророк Мухаммад, когда у него появились средства, взял к себе на воспитание племянника, - это было нормой. Жесткого эгалитаризма никто не требовал. Но когда возникло государство, когда люди, занимающие ответственные посты, начали на этом делать состояние, - это вызвало категорическое неприятие, потому что такого быть не должно! Да, если предпринимался какой-то поход, предводитель похода в случае разгрома противника, получал четвертую часть военной добычи, но, как правило, он ею же и делился, чтобы поднять свой престиж. Но такое положение, при котором наместники провинции из года в год накапливали себе состояние, – категорически отвергалось. Так что взрыв был неизбежен. Мухаммад не успел оставить никакого духовно-политического завещания, никаких установлений о политическом устройстве созданной им уммы. Какой должна быть верховная власть, никто не знал. Кто должен стоять во главе, на каком основании – вот это вызвало серьезные споры и разногласия.

 

- Развитие ислама повторяет развитие других религий?

 

- Нет, оно своеобразно, прежде всего, потому, что он сразу возник как политическая сила и как государство. И буддизм, и христианство проходили долгую стадию развития как религиозная община, и только спустя несколько веков они становятся официальной государственной религией. С исламом это произошло сразу. Такого феномена больше не было ни до, ни после. Нет, после бывало: явно под влиянием ислама возникает сикхизм в Индии, но это уже начало нового времени.

 

- Вы назвали основные направления в развитии современного ислама, а какое место в нем занимает мусульманская община нашей страны?

 

- У мусульман России свои, очень богатые традиции, различающиеся в зависимости от региона, - татары и башкиры в Поволжье, народы Северного Кавказа. По-моему, для российских мусульман сейчас очень важно эти традиции сохранять, потому что предпринимаются попытки и вкладываются очень больше деньги, в основном через обучение в центрах, контролируемых преимущественно саудовским капиталом, чтобы все это разрушить. Но единообразный ислам, лишенный локальных традиций, ни к чему хорошему не приведет.  Локальные традиции отражают веками выработанный способ существования людей.

 

- Сергей Алексеевич, что Вы можете сказать о своих западных коллегах? В статье Вы часто приводите их мнение по той или иной проблеме.

 

- Единого западного исламоведения нет. Есть классические исламоведы, которые продолжают традиции XIX-XX веков. Новейшее направление, которые было представлено Патрицией Краун и Дэвидом Куком, сейчас уже, по-моему, большого числа последователей не имеет. У них очень критический подход, фактически отрицание историчности всей мусульманской традиции. Такой подход ни к чему не ведет, на самом деле. Да и не могла эта традиция просто на пустом месте появиться! Допустить, что ее кто-то фальсифицировал в таких объемах, - это совершенно не реально. На Западе многое делается для изучения отдельных регионов, например, Южной Аравии, Северной Африки, ее берберского наследия и его связи с местным исламом. Это отдельная и очень интересная область.

 

- Серию своих статей Вы начинаете с упоминания об обнародованном 20 февраля прошлого года официальном заявлении Высшего научного совета Министерства хабусов Королевства Марокко, согласно которому человек, порвавший с исламом, отныне не рассматривается как вероотступник (муртадд) в том смысле, какой вкладывает в это понятие мусульманское право, и не подлежит смертной казни. При этом Вы замечаете, что на это заявление мало кто обратил внимание.

 

- Да. До этого аналогичные решения принимались в Османской империи во время реформ Танзимата (в середине XIX века). В республиканской Турции, когда ислам был отделен от государства, вообще не было упоминания о том, что ислам – государственная религия. Что касается арабских стран, то там, наверно, такой принцип провозглашен действительно впервые.

 

- Исламский мир сегодня трансформируется, бурлит. Внешние причины этого понятны, а причины внутренние каковы? И к чему это может привести?

 

 - Внутренние причины тоже понятны: в течение долго времени в XX веке были надежды, что исламские страны догонят в своем развитии передовые страны мира. Но этого не произошло. Не будем брать в расчет богатые и малонаселенные монархии, но если бы в Королевстве Саудовская Аравия жило, скажем, не 8, а 80 миллионов человек, нефтедоллары бы им тоже не помогли, и сильно богаче они бы жить не стали. Турция очень сильно европеизировалась, но все равно это уровень развития Португалии или Испании в лучшем случае. Это вызывает у мусульман естественное раздражение и желание идти уже не за Западом, а развивать свои ценности. Я общался в свое время с представителями старшего поколения российских мусульман: они ислам рассматривали как фактор отсталости. Какие-то бородатые в халатах дервиши, что-то бормочут – архаика! Поэтому у нас так легко мусульманские лидеры пошли за большевиками, они считали, что нужно двигаться в ногу с прогрессом. Сейчас такого нет. Сейчас они считают, что нужно свои ценности поддерживать. В той же Турции ислам активно возрождается. Да, вроде, это светское государство, но очень многие соблюдают мусульманские обряды. Я считаю, что экономическое состояние исламских государств является основной причиной того, что в них происходит. Что касается богатых исламских государств, того же Королевства Саудовская Аравия, там интенсивно идет процесс европеизации, борьба за права женщин и желание получить более-менее демократический режим, хотя бы в виде конституционной монархии, потому что абсолютная монархия воспринимается уже как нонсенс. Должен быть представительный орган, безусловно.

 

- Сегодня в России литературы по исламу, в том числе и по мусульманской истории, - очень много, и самого разного рода. Может быть Ваша серия статей в будущем станет книгой и пополнит российскую исламскую библиотеку?

 

- Литературы действительно много, причем не только разного рода, но и разного качества. Специфика моей работы, опубликованной журнале «Звезда», заключается в том, что я старался отталкиваться от проверенных научных данных, хотя, конечно, я указывал, в какой степени используется и традиция. В основном, конечно, мусульманская традиция достоверна, хотя имело место в отдельных случаях то, что можно назвать сознательным искажением. Такое тоже было. Из хороших книг по исламу я бы выделил книгу О. Г. Большакова, даже не его 4-томную «Историю халифата», которая все-таки рассчитана для специалистов, а изданную в 2016 году работу «Рождение и развитие ислама и мусульманской империи (VII-VIII вв.)». Но даже и эта книга рассчитана на студентов, если не арабистов, то по крайней мере студентов тех отделений, которые так или иначе занимаются мусульманскими странами. Я хотел написать статьи для широкого круга образованных читателей, которые специально этой проблематикой не занимаются. Разумеется, и для российских мусульман. Хотя у тех мусульман, которые сегодня регулярно ходят в мечети, свое представление об исламе уже сложилось, как я полагаю.

 

Беседовала Ольга Семина

Вы можете поместить ссылку на этот материал в свой блог, скопировав код ниже:

Для блога/форума/сайта:

< Код для вставки

Просмотр


Прямая ссылка на материал:
<a href="http://www.islamrf.ru/news/rusinterview/russia/43609/">ISLAMRF.RU: Сергей Французов: Термин «полифония» очень точно передает все многообразие ислама</a>