RSS | PDA | Архив   Вторник 13 Апрель 2021 | 1433 х.
 

Амангельды Кобдабаев: Беседа в юрте об исламе сделала комсорга казыем

16.01.2012 10:27

Амангельды Кобдабаев, бывший глава мусульман республики Алтай - один из немногих лидеров ислама в России, которые, начав практически с нуля, создали мусульманские структуры в своих регионах, а затем по личной инициативе сложили с себя полномочия председателя.   

 

С чем было связано решение в 2009 году, имея за плечами большой опыт, выйти за штат мусульманской организации в возрасте мужчины еще в «полном расцвете лет»? С этого вопроса наш корреспондент начал интервью с экс-казыем Алтая.

 

- Во-первых, вырос кадровый состав, способный продолжить дальнейшую работу с новым энтузиазмом. Я всегда считал себя «транзитным имамом», который должен подготовить инфраструктуру, не рассматривал себя в качестве постоянного религиозного лидера. И со спокойной душой передал бразды правления нашему брату Жанболату, нынешнему муфтию, своему бывшему ученику, которому я когда-то давал первые уроки по основам ислама в мечети села Жана-Аул, потом направлял на учебу в медресе Новосибирска, в исламский колледж «Расул Акрам» в Москве. В скором времени, инша Аллах, он уже завершит учебу в исламском университете «Аль Азхар» в Египте. Я посчитал, что его знания в области религии выше моих познаний, поэтому дальше руководить должен он. Это была главная, основная причина.

Во-вторых, надо было налаживать свою семейную жизнь, поднимать детей. Получилось, что к сорока годам я не сделал ничего существенного для своей семьи, и на сегодняшний день у меня нет даже собственной крыши над головой, я живу с семьей в подсобном помещении при мечети Горноалтайска, которое сам когда-то строил, а вот позаботиться о собственном доме не смог. Пока был молод, мало обращал внимание на обустройство семейной жизни, работа на благо ислама в республике захватывала всего с головой, однако годы идут, они безвозвратны, надо было менять свою жизнь, наверстывать упущенное, больше сил вкладывать в детей, входить в светское общество, которое частично было закрыто от меня.

Закрыто, потому что когда я был религиозным лидером алтайцы и русские воспринимали меня как мусульманского пастыря, которому вроде как по статусу положено говорить только хорошее об исламе, они закрывались от диалога, старались избегать контактов, думая, что буду призывать их к религии. Человек по сущности своей ведь не любит вторжения в свой внутренний мир, интерес в нем надо пробудить мудро, как учит Коран. Сейчас в светском обществе подход ко мне уже нормальный, хотя в первое время немусульмане по привычке сторонились от контактов. Мне уже стало проще говорить об исламе с ними, собеседники с интересом слушают, почему в исламе запрещено спиртное, ростовщичество, прелюбодеяние и т.д., соответственно делают какие-то выводы. Я напоминаю алтайцам, что они были уже на пути к исламу, когда исповедовали «тенгрианство», как сегодня называют тюркскую древнюю религию, которая стала ступенью к полному монотеизму. Почему тюркские народы добровольно принимали ислам? Потому что они уже были подготовлены к этому через «тенгрианство», проповедь чистого единобожия легла на благодатную почву. И сейчас я говорю алтайским друзьям, что отойдя к языческим верованиям, по сути вернувшись к дотенгрианскому пониманию мира, они еще далее отдалились от монотеизма, чем были когда-то. Находясь в мечети, где только одни твои единоверцы, сложно разрушить сформировавшиеся стереотипы у немусульманской части населения. Поэтому я говорю братьям по вере: не надо замыкаться в своей общине, нужно больше заниматься общественной работой, показать красоту ислама через конкретные дела. Людей надо призывать к вере с мудростью и хорошим увещеванием, как говорит Всевышний в Коране.

 

- Есть ли среди коренных алтайцев мусульмане?

 

- Есть, конечно, но не сказать, что много. Стереотипы очень сильны, поэтому некоторые скрывают веру, чтобы на них не давили родственники.

 

- Как Вы сами пришли к вере?

 

- В 1990 году на Алтай приезжал тогдашний муфтий Казахстана Ратбек Нысанбай. Это было большим событием для казахов Горного Алтая. Я работал тогда секретарем комсомольской организации в родном селе, мы встречали муфтия в аэропорту районного центра Кош-Агач, организовали прием в гостевой юрте, встречу Ратбек-хазрета с нашими аксакалами. И та короткая беседа в юрте об исламе стала для меня толчком к изменению своей жизни, и я уже был внутренне готов к этому, вел здоровый образ жизни, задумывался о смысле жизни, хотел сделать что-то полезное для общества. Я думал в том же году поехать на учебу в медресе, но родители не разрешили, мне было тогда 22 года. На следующий год я женился, вышел из-под опеки родителей, дорога к религиозным знаниям открылась. Сначала я приехал в Алматы, но учеба там была недолгой, жизнь в городе била по карману, и по экономическим соображениям я перевелся в медресе поселка Мерке Джамбульской области.

В 1993-м вернулся на Алтай и в том же году мы зарегистрировали первую в истории региона официальную мусульманскую организацию и открыли первую мечеть – в селе Жана-Аул Кош Агачского района. Казахи восточной части Среднего жуза – найманы, кереи и уаки - живут в Горном Алтае уже более 200 лет, со времен падения Джунгарского ханства, но никогда прежде здесь не было мечетей. В царское время они не строили мечети, потому что кочевали, в советское время об этом, наверное, даже и не мечтали.

В первые годы мы работали особенно продуктивно, открывали мечети и спортивные секции, вели борьбу с пьянством. В Жана-Ауле создали секцию тхэквондо, молодежь, в том числе сегодняшний муфтий Жанболат Охтаубаев, занималась восточными единоборствами, постигала основы ислама. Сегодня мечети и молитвенные помещения есть практически во всех населенных пунктах компактного проживания казахов, которые являются основным мусульманским населением республики. Все общины, как официально зарегистрированные, так и религиозные группы, входят в состав Духовного управления мусульман Азиатской части России. Казыятское управление мусульман Республики Алтай преобразовано в Духовное управление, однако пока оно официально не зарегистрировано в органах юстиции. 

 

- В начале 90-х годов наблюдался бум переселения алтайских казахов в суверенный Казахстан. Очень многие из них потом вернулись обратно в Кош-Агачский район, не прижились на исторической родине. Почему, как Вы думаете?

 

- Они оказались неадаптированными к образу жизни в хозяйствах Казахстана. Переселенцев размещали в совхозах и колхозах, где был уже утерян кочевой уклад. А на Алтае казахи хотя и работали в таких же колхозах, но всегда у нас были свои юрты в горах, мы остались в душе кочевниками. Кроме того, в здешних хозяйствах были паи на землю, на скот, переселенцы могли потерять принадлежащие им ценности. Эти два фактора, на мой взгляд, повлияли на решение о возвращении на Алтай.  

 

- Как известно, Алтай разделен между четырьмя государствами – Россией, Казахстаном, Монголией и Китаем. Есть ли родственники по ту сторону границы с «дальним зарубежьем»? Наблюдаются ли различия в ментальном плане?

 

-  Мои родственники живут и в Китае, и в Монголии и само собой в Казахстане. Мы поддерживаем связь, ездим друг к другу в гости, бывает, что собираемся за дастарханом граждане разных государств. Наши предки оказались разделенными после демаркации границ между Российской империей и Китаем более ста лет назад. В китайском Алтае казахи продолжают писать на арабской графике, они и монгольские родственники лучше сохранили язык, чем мы и казахстанцы. Когда спрашивают об отличии в ментальности, я всегда говорю: казахи китайского Алтая слушаются и повинуются, монгольского – слушаются, но не повинуются, казахстанского – повинуются, но не слушаются, российского Алтая – не слушаются и не повинуются. Жизнь в приграничье закалила характер алтайских казахов. Нашим прадедам, оказавшимся между двумя державами, как между молотом и наковальней, пришлось пережить немало трудностей в силу исторических событий.

 

- Разъясните ситуацию вокруг кош-агачской мечети, почему ее закрывали на время через суд?

 

- Кому-то показалось подозрительным появление в мечети Кош-Агача мусульман в нетрадиционных для нашего региона одеяниях, приехавших с целью призыва, силовикам надо было реагировать на этот сигнал, итогом чего и стал иск в суд.

 

- Планируете ли в дальнейшем включиться в жизнь уммы, приобщить свой опыт к общему делу продвижения ислама?

 

- Аллаху алим! Инша Аллах, время покажет. Религиозные организации все-таки подразумевают некую протокольность, ограничения. Мне ближе деятельность в рамках общественной организации, где можно работать более раскрепощённо. Возможно, мы создадим мусульманское общественное объединение. Выйдя за штат религиозной организации, я не отошел от общественных дел. Я являюсь членом общественной палаты при главе Республики Алтай, членом общественного совета при МВД республики, состою в комиссии по помилованию. Кроме того продолжаю оставаться заместителем главного муфтия ДУМАЧР по связям с Республикой Казахстан, в прошлом году в этот статусе принимал участие на курултае мусульман Казахстана.  

Работы очень много, и это особенно заметно, когда ты со стороны смотришь на деятельность Духовного управления. Хотелось бы больше внимания уделять детскому, женскому направлениям. От увеличения форм деятельности мы только выиграем.

 

Калиль Кабдулвахитов

 

Вы можете поместить ссылку на этот материал в свой блог, скопировав код ниже:

Для блога/форума/сайта:

< Код для вставки

Просмотр


Прямая ссылка на материал:
<a href="http://www.islamrf.ru/news/russia/rusinterview/19890/">ISLAMRF.RU: Амангельды Кобдабаев: Беседа в юрте об исламе сделала комсорга казыем</a>