RSS | PDA | Архив   Среда 10 Август 2022 | 1433 х.
 

«Большая Нефть»

26.10.2009 15:45

Это была не «война с террором», не оружие массового уничтожения, не «свобода и демократия для иракского или афганского народа», не «исламофашизм» и не изобретенная Пентагоном «арка нестабильности» от Ближнего Востока до Центральной Азии. Все данные говорят о том, что обе войны двух администраций Буша – в Афганистане и Ираке – велись главным образом из-за нефти и газа.  

 

Были времена, когда роковые слова «война» и «нефть» ни за что бы не были поставлены рядом в одном предложении американскими корпоративными СМИ; времена, когда бывший министр обороны и диктатор Пентагона Рамсфельд настаивал, что Ирак «буквально не имеет ничего общего с нефтью».

 

Но теперь американская и европейская «Большая Нефть», контролировавшая иракскую нефтяную индустрию до ее национализации в 1972 г., - представленная сегодня такими компаниями как Exxon Mobil, Chevron и др. - кажется, возвращает себе все с лихвой. Поэтому «Нью-Йорк Таймс», например, может исправить свою ошибку печатания месяцами на первой странице чуши об оружии массового поражения со слов А.Чалаби и по-настоящему заняться новостями, которые годятся для публикации. Так, например, в одном из номеров газета сообщила, что «группа американских советников под руководством небольшой команды из Госдепартамента сыграла существенную роль в составлении контрактов между иракским правительством и пятью крупными западными нефтяными компаниями об эксплуатации крупнейших месторождений нефти в Ираке». Вежливый язык сообщения может быть обманчивым. Это было не что иное, как первый шаг в де-факто реприватизации иракской нефтяной индустрии – заветная мечта экс-вице-президента Чейни.

 

Как резюмировал директор Global Policy Forum, речь шла «... о новом раунде чрезвычайно прибыльных нефтяных сделок... объявленных министром нефтяной промышленности Ирака Шахристани, по которым нефтяные гиганты вроде Exxon Mobil смогут закрепить свой успех долгосрочными контрактами и получить крупную долю нефтедобычи с нескольких важных функционирующих месторождений, как например, огромные Румайла и Западная Курна – одни из крупнейших в мире. Нефть с этих месторождений можно добывать по цене примерно один доллар за баррель, т.е. речь идет о сотнях миллионов долларов прибыли, и нефтяные гиганты начинают действовать, пока американская оккупация остается в полной силе, стремясь обойти сопротивление в иракском парламенте и пренебрегая подозрениями и гневом в рядах иракской общественности. При явном истощении мировых запасов нефти и стремительном росте цен на нефть идет отчаянная азартная игра ради получения контроля над крупнейшими и самыми прибыльными месторождениями ценой огромных человеческих и экологических издержек».

 

Между тем в Вашингтоне никто сильно не переживал, т. к. крайне маловероятно, чтобы пассивный американский Конгресс стал проверять, не обходит ли администрация Буша поправку Байдена, запрещающая использование американских денежных средств для «осуществления Соединенными Штатами контроля над нефтяной инфраструктурой или нефтяными ресурсами Ирака». Слишком большие деньги были поставлены на карту.

 

Силовые методы «Большой Нефти»

 

Хуссейн аль-Шахристани, министр нефтяной промышленности Ирака, всегда был большим сторонником идеи передачи иракской нефтяной индустрии под контроль «Большой Нефти». Он мечтает об Ираке как втором в мире – или, по крайней мере, третьем производителе нефти в мире, конкурирующем с Саудовской Аравией и Россией. И чтобы добиться этого, он лихорадочно распродает страну, пытаясь провести прожорливые, хищнические соглашения о разделе продукции (СРП) через головы иракских парламентариев, и даже подвергает нападкам иракские нефтяные профсоюзы.

 

На ранней стадии речь шла о соглашениях по технической поддержке (СТП); это просто контракты на оказание консультационных услуг, чтобы помочь Ираку увеличить нефтедобычу на 500 000 баррелей в день, а не долгосрочные контракты на разработку прибыльных нефтяных и газовых месторождений. Но вот незадача: иракцев не удалось одурачить ни пусканием пыли в глаза, ни силовыми методами. На пресс-конференции в Багдаде Шахристани пришлось признать: «Мы не оформили ни одного соглашения... потому что они отказались оказывать консультации на основе комиссионных, так как они хотели получить долю в разработке нефти». «Большая Нефть» хотела получить, конечно же, «Большой Приз» (копирайт Чейни).

 

Чего «Чейни и Большая Нефть» в действительности хотели, так это купаться в сверхприбыльных 30-летних СРП, когда новый, отредактированный МВФ закон об иракской нефти был бы продавлен через иракский парламент, что узаконило бы захват (иракской нефти) крупными американскими и европейскими компаниями. И все это было бы защищено Соглашением о статусе войск с его 58-ми военными американскими базами, полным контролем над иракским воздушным пространством, полным судебным иммунитетом для американских солдат и правом для Пентагона переворачивать Ирак вверх дном, даже не спрашивая хозяев.

 

И будьте уверены – это то, чего предыдущая американская властная элита хотела всегда.

 

Руководители исследовательской группы по вопросам нефтяной промышленности, объясняли, что на карту были поставлены «рисковые консультационные контракты на девять лет для шести нефтяных месторождений»; что эти контракты находились «где-то посередине между соглашениями по технической поддержке и соглашениями о разделе продукции». Тендеры по ним состоялись весной 2009 г., а подписание контрактов – летом 2009 г. Что касается контрактов по технической поддержке для пяти из этих месторождений, они являются «неконкурсными контрактами, условия по которым устанавливались самими нефтяными компаниями». Другими словами, «Большая Нефть» диктует иракскому правительству, чего она хочет. Правда, есть и подвохи: «Тендер на разработку этих месторождений является большим сдвигом в политике, т. к. действующие месторождения должны были эксплуатироваться Иракской национальной нефтяной компанией [INOC], и только новые месторождения предназначались для иностранных нефтяных компаний». Но «Большая Нефть» хочет получить весь пирог. INOC же получает только жалкие 25% участия. Сравните с Ливией, где национальная нефтяная компания располагает долей около 80%, что является намного более нормальным для месторождений такого размера.

 

А в это время в Центральной Азии...

 

Афганистан, Туркменистан, Пакистан и Индия подписали рамочное соглашение о строительстве газопровода, решив – уже не впервые – построить трубопровод ТАП (теперь ТАПИ) стоимостью 6,7 млрд. долларов, который должен доставлять природный газ из Туркменистана в Пакистан и, возможно, в Индию, и маршрут которого проходит прямо через центр Кандагарской провинции Афганистана, где талибы весело и легко обставляют силы НАТО.

 

Строительство газопровода должно начаться в 2010 г., а поставки газа – к 2015-му. Проект поддерживает Азиатский банк развития со штаб-квартирой в Маниле. Правительство афганского президента Хамида Карзая, которое не может обеспечить безопасность даже на нескольких улицах Кабула, занимается манипуляциями в голливудском стиле, уверяя доверчивых клиентов, что оно не только сможет избавить ТАПИ от миллионов мин на его пути, но и от самих талибов. Тогда в дело вмешался экс-помощник госсекретаря США Ричард Баучер, заявив, что у США «важнейшие стратегические интересы» в Афганистане, ни разу не произнеся слова «нефть» или «газ». В реальности же посредством этого плана Буш-Чейни стремились заблокировать трубопровод Иран-Пакистан-Индия (ИПИ) стоимостью 7,5 млрд. долларов, также известный как трубопровод «мира». Эта новая авантюра США вызвала большую тревогу даже в канадском правительстве, которое теперь размышляет над геополитическим кошмаром, когда канадским войскам совместно с силами НАТО придется защищать уязвимый трубопровод в зоне боевых действий. И, тем не менее, канадские консерваторы согласились оставить войска в Афганистане по крайней мере до 2011 г.

 

Канадский Центр политических альтернатив выпустил доклад «Трубопровод через беспокойную территорию: Афганистан, Канада и Новая Большая Энергетическая Игра». В этом докладе сообщалось, что ТАПИ превратит Афганистан в «энергетический мост» между Центральной и Южной Азией, однако, «стремление к энергетической безопасности неосознанно рискует втянуть Канаду в новую Большую Энергетическую Игру».

 

Если инвесторы, возможно, под воздействием афганского опиума, окажутся достаточно в бреду, чтобы построить такой трубопровод, то Афганистан будет получать всего лишь 160 млн. долларов в год в качестве платы за транзит. Возможно, это не настолько страшно, учитывая, что данная сумма составляет 50% текущего годового дохода правительства Карзая. Но и талибы, вероятно, были бы рады поучаствовать в этом.

 

Забудьте об этой старой риторике 2001 года о «принесении свободы афганским женщинам». История «американских горок» трубопровода ТАП берет начало в середине 1990-х, когда талибов с распростертыми объятиями принимала калифорнийская компания Unocal, опередивший конкурентов в лице аргентинской компании Bridas. Переговоры провалились из-за денег – этих досадных транзитных сборов. На саммите «большой восьмерки» в Неаполе в июле 2001 г. было решено, что США уничтожат талибов к октябрю, и 9.11 заметно ускорило это решение.

 

Одним из первых настоящих плодов американских бомбежек Афганистана в 2001 г. стало то, что в декабре Карзай, экс-президент Пакистана Первез Мушарраф и (ныне покойный) президент Туркменистана Ниязов подписали соглашение о строительстве ТАП (известного тогда как Трансафганский трубопровод). Россия решила подождать с ответным ударом и красиво нанесла его в сентябре 2006 г.: «Газпром» согласился на 40%-ное увеличение цены, которого требовал Ниязов за свой газ. В обмен на это Россия получила бесценные подарки: контроль над всеми излишками туркменского газа до 2009 г.; преференции для России в разработке новых газовых месторождений Иолотан; и выход Туркменистана из любого транскаспийского трубопроводного проекта.

 

Таким образом, ТАП, эта (невидимая) звезда «хорошей» афганской войны, скончался в пути, как считает теперь Барак Обама. План Вашингтона всегда заключался в том, чтобы склонить Туркменистан поставлять туркменский газ по трубопроводу Баку-Тбилиси-Джейхан (БТД), а затем в ТАП. Это было частью большой американской военно-политической стратегии «Большой Центральной Азии», в центре которой находились Афганистан и Индия.

 

Заключение

Чейни и Со ни за что не сдадутся. Но и Индии не хочется отказываться от иранского трубопровода. Кому нужна 1600-километровая стальная змея стоимостью 7,6 млрд. долларов в зоне боевых действий? Но еще не (нефтяной) вечер, поскольку, если возобладает стратегия «Большой Нефти», то наименьшее, чего можно ожидать, это еще больше крови по всему маршруту.

 

По материалам «Глобалистана»

 

Вы можете поместить ссылку на этот материал в свой блог, скопировав код ниже:

Для блога/форума/сайта:

< Код для вставки

Просмотр


Прямая ссылка на материал:
<a href="http://www.islamrf.ru/news/analytics/economics/10419/">ISLAMRF.RU: «Большая Нефть»</a>