RSS | PDA | Архив   Вторник 16 Июль 2024 | 1433 х.
 

Модернизированный ислам, евроислам, реформаторство и реформация (и проблемы типологии)

25.02.2008 13:42

В связи с последними террористическими актами, потрясшими США и Англию, исполнители которых прикрывались идеологией ислама, в мире усилилась исламофобия.

В России, где терроризм во многом связан с Чеченской республикой, «оппозиция» также прикрывается мусульманскими лозунгами. Поэтому отношение населения страны к исламу становится отрицательным. В сложной обстановке, в которой оказался современный ислам по вине некоторых его вольных толкователей, использующих религию для достижения своих политических целей, необходимо «зерна отделить от плевел» и показать, какой ислам необходим сегодня России. Традиционалистический ислам – буквальное следование Корану и сунне, исполнение только культово-обрядовых действий; евроислам – отождествляемый с джадидизмом, реформаторством или модернизированный ислам – принятие достижений техногенной цивилизации. Три толкования путей развития ислама в целом в России и в республике Татарстан, в частности, имеют своих идеологов: религиозных деятелей, политологов и философов (деление условное).

Большинство религиозных деятелей республики вполне устраивает нынешнее положение дел в религиозной сфере. Они не хотят ничего менять и довольствуются малым, — тем, что уже есть на данный момент времени (наличие ДУМ РТ, Российского исламского университета, сети медресе, но не качество обучения). Политологи, имея благую цель развития ислама в духе новейшего времени, формулируют концепции, далекие от реальной действительности, поскольку, определяя пути дальнейшего развития ислама, отождествляют между собой разные историко-философские понятия и общественно-идеологические движения: евроислам, джададизм, реформаторство. Философы хотят видеть ислам в авангарде цивилизационных процессов, предлагая конкретные пути развития ислама. Например, для соответствия ислама современной действительности – вынесение юридических решений (фетв), регламентирующих жизнь мусульман соответствующих российскому законодательству.

Возникшая проблема адекватного толкования историко-философских понятий, общественно-идеологических движений мусульманское реформаторство, христианская реформация требует обращения к истории. Какова суть общественно-идеологического движения мусульманского реформаторства? Сопоставимо ли оно с христианской реформацией? Можно ли применять этот термин для характеристики современного ислама?

Одни ученые, в том числе и многие мусульманские реформаторы, полагают, что реформация, подобная христианской, не имела места в исламе. Другие, в их числе и автор этих строк используют для обозначения общественно-философского явления, характерного для буржуазного этапа развития общества. Термин «реформаторство», имея в виду мусульманское, в отличие от западной реформации, тем самым, констатируя их типологическое сходство – западная реформация и восточное реформаторство сущностно едины как разновидности новой духовной культуры, способной принять индустриализацию общества и вместе с тем подчеркивая специфику мусульманского реформаторства.

Западная реформация XVI – XVII вв. характеризуется новой разновидностью христианства – протестантизмом с его непосредственным, без посредников общением человека с Богом, идеей личной веры как единственного пути к спасению, упрощением культа и сохранением только двух церковных таинств – крещения и причастия. Эта же специфика религии присуща и исламу. Об этом еще в первой половине XX в. писал мусульманский реформатор, поэт-философ Мухаммад Икбал: « В исламе не существует посредника между Богом и человеком»[1]. Вера в мусульманском обществе не перестает быть делом личным – соблюдается пост, молитва, но с концепции «открытие дверей идистихада» (вынесения самостоятельного суждения по общественно-правовым вопросам) предоставляется возможность рационально толковать отдельные положения Корана с позиции современности и происходит своеобразное приспособление религий к действительности.

Тем не менее, почти все мусульманские, в том числе и татарские реформаторы не считали свою деятельность реформаторской, «отмежевываясь» от западной реформации. Так, М. Икбал заявлял: «Лютер в мире ислама невозможен… Здесь нет церкви-организации, подобно существовавшей в европейском средневековье»[2]. Икбал не показывает свою концепцию толкования ислама реформаторской («реконструкция религиозной мысли в исламе»), хотя, по существу, она является реформаторской и по целям была идентичной реформации в христианстве – «обуржуазивание» религиозного учения.

Первые татарские реформаторы XIX в. Курсави и Марджани в отношении своих религиозно-философских концепций по сути реформаторских также не применяли термин реформаторство (араб. яз. – ислах) и посчитали бы применение его к своим толкованиям ислама новшеством (араб. яз. – бида). Хотя по целям и задачам интеллектуальное движение татарского общества в XIX в. было сходным с христианской реформацией, приобщало татар  к современному знанию, поскольку на протяжении веков мусульманам предписывалось следовать религиозным положениям, принятым в первые три, четыре столетия истории мусульманства. Во многом из-за схоластических толкований Средневековья, не соответствующих духу Нового времени, первые татарские реформаторы выступили с концепцией «открытия дверей иджтихада», то есть возможности вынесения новых общественно-правовых решений для мусульманской общины. Их дело продолжили татарские мыслители начала ХХ в. М.Биги, Р.Фахраддин и З.Камали, которые писали о необходимости приспособления ислама к современной действительности, предлагая свои реформаторские концепции.

Современные традиционалисты считают концепцию Биги о «всеобщей божьей милости в исламе», согласно которой в час Суда будут прощены и неверные, так как милость Аллаха безгранична, еретической, поскольку эта концепция для понимания ее сущности предполагает определенный теоретический уровень знания теологии, а не культово-обрядовых норм, на котором делают основной акцент большинство современных татарских духовных лиц. То же можно сказать о высказываниях Биги о том, что школы фикха не могут быть вечными и всеохватывающими, поскольку религиозные решения, которые были верными в определенное время, не всегда обязательно верны для событий и людей в более позднее время[3]. Биги, отрицая связь ислама с христианской реформацией, утверждает, что ислам не нуждается в реформах, в то время как правовые школы нуждаются в переустройстве и усовершенствовании, последний тезис является одним из основ мусульманского реформаторства. Он критикует таклид – слепое следование мусульманским авторитетам и выступает за необходимость соответствия ислама современной действительности.

Фахраддин в начале ХХ в. выступил с концепцией иджтихада, восприняв эти идеи у Марджани. Но в отличие от последнего, он предложил пути ее применения – внедрение достижений современной науки, находясь во многом под впечатлением от встречи в Санкт-Петербурге с другим религиозным реформатором – Джамаладдином Афгами. Свои реформаторские взгляды Фахраддин изложил в «Дин ива иджтимаи масалалар» («Религиозные и общественные вопросы») и «Джавами калим шархи» («Комментарий на сборники хадисов»)[4]. В последнем, обращаясь к хадисам, он раскрывает принципы применения иджтихада к современной жизни мусульман. Фахраддин пишет о вопросах реформирования системы просвещения, здравоохранения, необходимости усвоения научных знаний.

Самый радикальный татарский реформатор начала ХХ в., Зийа Камали, в книге «Дини тадбирлар» («Религиозные устроения»)[5] излагает идеи о необходимости реформирования ислама: критикует учебники медресе за схоластический дух, не соответствующий требованиям времени, такие как «Мела Джалал», пишет о необходимости изучения светских наук, о том, что правовые школы фикха мусульманской юриспруденции оказались не востребованными современной действительностью.

Татарские религиозные реформаторы начала ХХ в. – Биги, Фахраддин и Камали продолжили реформаторские традиции своих предшественников – Курсави и Марджани. Их деятельность вполне сопоставима с восточным реформаторством и с Западной реформацией. Таким образом, термин реформаторство, отражающий специфику мусульманского (татарского) реформаторства, имел место в духовной культуре татарского общества XIX – первой половине ХХ вв. Современный ислам следует характеризовать как модернизированный ислам, там самым, отличая его от традиционалистского ислама и реформаторства. Хотя, естественно, по большому счету следует иметь в виду, — ислам один.


[1] Цит. по:Икбал М. Реконструкция религиозной мысли в исламе / Пер. с англ.яз., предисловие, комментарий М.Т.Степанянц. – М., 2003. – С.18.

[2] Там же: - С.5.

[3]Биги М. Рахмат иллахия бурханнары. – Оренбург, 1911; Каваид фикхия. – Казань, 1910.

[4] Фахраддин Р. Дин ива иджтимаи масалалар. – Оренбург, 1914; Джавами калим шархи. – Оренбург, 1916.

[5] Камали З.Дини тадбирлар. = Казань, 1913.

А.Н.Юзеев, д.ф.н.,

профессор, Казань

Материал опубликован в ежегодном научно-аналитическом бюллетене
«Форумы российских мусульман на пороге нового тысячелетия», Нижний Новгород, 2006

25.02.2008

Ссылки по теме:

Евроислам: проблемы и перспективы

22-06-07 Дамир Хайретдинов: мы не европейцы!

Современные глобальные процессы и Ислам в Европе

Вы можете поместить ссылку на этот материал в свой блог, скопировав код ниже:

Для блога/форума/сайта:

< Код для вставки

Просмотр


Прямая ссылка на материал:
<a href="http://www.islamrf.ru/news/analytics/point-of-view/1724/">ISLAMRF.RU: Модернизированный ислам, евроислам, реформаторство и реформация (и проблемы типологии)</a>