RSS | PDA | Архив   Среда 29 Май 2024 | 1433 х.
 

Когда Рашид становится Ришаром

15.01.2008 14:23

Ахмед Эль-Уалид, уроженец Ливана, иммигрировал в Квебек 5 лет назад вместе со своей семьей после того, как прожил несколько лет во Франции. Открытость взглядов квебекцев так манила… Вера в лучшее будущее для своих четырех детей убедила его в правильности выбора.

Ахмед – прекрасный специалист в своей области. Во Франции он руководил группой служащих, состоящей из четырехсот  человек,  в одной из компаний телекоммуникаций. У него множество дипломов, но здесь, в Канаде, он не может найти работу, отвечающую его  возможностям.

«В течение первого года, проведенного в Монреале, я разослал более 2500 экземпляров своего резюме (необходимого для устройства на работу) в разные компании», - рассказывает Ахмед Эль-Уалид.

«Все трудности, которые я переживаю, ради моих детей: чтобы они интегрировались в это общество, чтобы они жили так же, как и другие», - продолжает Ахмед, решив изменить свою фамилию в паспорте. Его жена и четверо их детей - семи, девяти, двенадцати и четырнадцати лет, сделают то же самое, если заявка на изменение фамилии будет рассмотрена положительно.

Ахмед не единственный в Квебеке житель-араб, который захотел изменить свою фамилию, чтобы приблизить ее звучание к западному. По данным официального издания «The Gazette» (выходящего в Квебеке на английском языке), после 11 сентября 2001 года более 450 человек поступили так же, как и он.

Директор по делам гражданского состояния рассматривает в среднем 1200 подобных запросов ежегодно. Все они затем публикуются в правительственном списке. «В течение последних лет арабские фамилии в этом перечне широко перекрывают фамилии других этнических групп», - пишет The Gazette.

Превалирующее большинство людей, стремящихся к переменам такого типа, меняет только имя или добавляет к нему еще и западное. Некоторые меняют фамилию или изменяют ее так, чтобы звучание и написание было приближенно к западному, убирая для этого «Аль» или «Эль». Но есть и те, кто идет на более радикальные изменения: фамилия и имя меняются кардинально.

Один из таких – Рашид Эльхаж, мужчина тридцати лет. В 2004 году он начал собирать документы для изменения своих имени и фамилии. Он надеялся однажды увидеть у себя в паспорте совсем другое имя – Спенсер. Рожденный в Германии, но имеющий палестинские корни, Рашид продолжил свою учебу в Монреале по специальности телекоммуникации. «Любой может пойти учиться в квебекский университет, но когда приходит время устройства на работу – начинается совсем другая история», - говорит он. Несколько лет назад мужчина провел эксперимент с двумя предприятиями, отправив на их адреса два идентичных резюме с единственным отличием: в одном резюме он указал свое настоящее имя, в другом фигурировало имя Ришар Спенсер. «Оба предприятия ответили на резюме с именем последнего кандидата», - констатирует Рашид.

Директор по делам гражданского состояния отклонил просьбу Рашида о перемене имени и фамилии, так как его досье было неполным (в нем не хватало документов). Теперь Рашид не знает, сможет ли он еще раз сделать новую заявку. Но в одном он убежден точно: «Когда у меня будут дети, они будут носить квебекские имена».

Подобные истории встречаются довольно часто и похожи друг на друга. Например, история ливанца-католика Джона Масаада, который очень хотел бы избавиться от «аад» на конце своей фамилии. «Я не мусульманин, и никогда им не был, но также изо дня в день испытываю на себе, как относятся к мусульманам», - делится своими наблюдениями Джон.

Мустафа Ремлауи, служащий ресторана Броссар, в 2004 году просил изменить свое имя на Майк Райен. Вот уже двадцать лет, как у него возникают сложности. «На арабские имена и фамилии люди реагируют неоднозначно», - делится своими мыслями по этому поводу Мустафа,  палестинец по происхождению. Он планирует сделать чуть позже новый запрос на изменение имени, поскольку первый его запрос был отклонен. Когда с ним знакомятся, он представляется именем Майк. «Я никогда не любил свое имя Мустафа», - продолжает он свой рассказ. И когда его спрашивают, откуда он родом, Мустафа отвечает, что он итальянец. То же самое происходит и с его сыном Сами, который мечтает, чтобы его звали Сам. Он также не любит свою фамилию Ремлауи.

Люди часто делают запрос о смене имени и фамилии из чисто практических соображений, чтобы облегчить себе жизнь. Например, Даниель Ренани, урожденный иранец, раньше имел имя Сайед Норалдин Мир Хоссеини Ренани. Ему до смерти надоело диктовать свое имя по буквам. «Произношение – это реальная проблема для здешних мест», - говорит Ренани.

Неловкость при идентификации

Фредерик Кастел, доцент Квебекского университета и специалист по религиям, решил со своей стороны проследить за ходом нашего анкетирования. И вот, что он добавил: «Другой всплеск заявок на изменение имени, такой же большой, как после 11 сентября, исследователи наблюдали с февраля по апрель 2007 года. Этот подъем совпадает с кризисом, связанным с выступлениями по поводу «разумного соглашения» (юридический термин, сложившийся вследствие закона о равноправии), которые ведутся в Квебеке в последнее время», - подчеркивает Кастел. Так много заявок, как в 2006 и 2007 гг., еще не было.

«Этот феномен следует воспринимать как ощущение неловкости людей при самоидентификации», - продолжает Кастел – «что подтверждает наличие трудности, состоящей в умении оставаться самим собой, не смотря на то, что ты отличаешься от других. Видя такое количество просьб, становится  очевидным, что все эти люди прошли через дискриминацию или стали жертвами предрассудков других».

Даже Квебекская мусульманская община была не в курсе того, какой размах принял этот феномен. «Это очень много - 450 человек», - высказал свою точку зрения вице-президент канадского мусульманского Форума Мохаммед Камель. «Когда приходится менять свое имя, чтобы выжить - это не по-людски», - с горечью добавляет он.

Со своей стороны Асмаа Ибнузахир, представитель организации «Мусульманское присутствие в Монреале» считает, что изменение или перемена имени – следствие желания «всем» нравиться. Изменение имени на западное, безусловно, позволит пройти этап с резюме при устройстве на работу. Но проблема дискриминации вернется на этапе собеседования».

Квебекский министр занятости населения и социальной солидарности, обнаруживший этот феномен, сам когда-то поменял свое имя: сириец по происхождению,  он носил имя Самер Хамад-Аллах. Министр, отказался комментировать это факт и назвать причину выбора нового имени. «Все, что я могу Вам сказать, это то, что имя Сам Хамад фигурирует на всех его документах», - заявила Клер Ремилар, пресс-атташе министра. «По поводу всего остального – это его личная жизнь».

La Presse, Катрин Хэндфилд,

21.12.07

Подготовил Имрин Нурдинов

Фото с сайта: http://www.canada.com/

Вы можете поместить ссылку на этот материал в свой блог, скопировав код ниже:

Для блога/форума/сайта:

< Код для вставки

Просмотр


Прямая ссылка на материал:
<a href="http://www.islamrf.ru/news/analytics/w-monitorings/1180/">ISLAMRF.RU: Когда Рашид становится Ришаром</a>