RSS | PDA | Архив   Понедельник 4 Июль 2022 | 1433 х.
 

Единство уммы на московской земле

29.11.2007 17:18

I Всероссийский мусульманский съезд 1917 года

Дорога к единству российских мусульман

    После Февральской революции мусульманская элита решила осуществить планы автономии, выработанные еще на III Всероссийском (Нижегородском) мусульманском съезде 1906 года. Но времена изменились… Самыми большими проблемами стали отсутствие в стране стабильной власти, продолжающаяся мировая война и межнациональные столкновения на окраинах страны.

    17 марта 1917 года в Петрограде из членов бюро при мусульманской фракции и прибывших с мест делегатов образовывается Временное Центральное Мусульманское Бюро под председательством Ахмеда Цаликова с целью подготовки к общероссийскому съезду и координации действий. 20 марта Цаликов прибыл в Москву. Лидер мусульман города Гаяз Исхаки предложил организовать съезд в мае. Поскольку в Петрограде отсутствовало подходящее помещение, съезду было предложно собраться в доме Асадуллаева в Москве. 8 апреля 1917 года Центральное мусульманское бюро в Петрограде объявило о созыве съезда 1 мая 1917 года в Москве. Основными вопросами повестки дня съезда были объявлены способ управления государством, национально­культурная автономия, выборы в Учредительное собрание, отношение к войне, создание Всероссийского мусульманского совета. Решение о включении в повестку рабочего и земельного вопросов было принято в последний момент. Земельный вопрос рассматривался прежде всего как вопрос восстановления собственности мусульман над конфискованными землями Крыма, Кавказа, Туркестана и киргизско­казахскими землями. В отношении к войне была поддержана резолюция Петроградского Совета, требовавшая заключения мира без аннексий и контрибуций.

Борьба перед съездом

Ахмет-Заки ВалидиДискуссия развернулась вокруг вопроса о личностях докладчиков, то есть постановки проблем на съезде. В первоначальном варианте либералу Садри Максуди был поручен доклад по национально­культурной автономии, который после его отъезда взял на себя социал­демократ Ахмед Цаликов. Вопрос о мусульманских воинских частях был первоначально возложен на председателя мусульманской фракции Госдумы полковника Кутлуг­Мухаммеда Тевкелева. Этот доклад был передан представителям Московского и Казанского Харби Шуро Галиеву и Монасыпову. Таким образом, либералы — сторонники тюркского единства потеряли контроль над двумя ключевыми проблемами съезда. За исключением доклада об устройстве религиозной автономии Внутренней России и Сибири, все докладчики были социалистами. Реальная организация съезда находилась в руках председателя бюро Ахмеда Цаликова, секретаря бюро Ахмад­Заки Валиди и лидера Московского мусульманского комитета Гаяза Исхаки. Именно эти социалисты были политическими противниками Садри Максуди. По воспоминаниям Валиди, для него было стратегически важно расколоть двух крупнейших сторонников экстерриториальной автономии в лице Цаликова и Максуди. Одновременно Валиди связался с представителями Кавказа, провел встречи с представителями башкир и прибыл в Ташкент для вербовки на московском съезде большинства из сторонников территориальной автономии. Здесь единство российских мусульман стало жертвой борьбы за власть нового поколения политиков.

Единство и различия

    На I Всероссийском Му­сульманском съезде татары составили большинство в ключевых комиссиях съезда. Такое превалирование татар, по образцу всероссийских мусульманских съездов 1905–1906 годов и 1914 года, вызвало сопротивление большинства представителей других народов. Проблемой было и отсутствие на съезде стабильного большинства, в отличие от предыдущих съездов. Делегаты от Туркестана больше всего были шокированы решениями съезда по женскому вопросу, фактически упразднявшими шариатское право. Формула выборов на съезд дала большинство по­русски образованной молодежи, которая была политически активна, но почти ничего не контролировала на местах.

    Вопрос религиозный, реально объединявший мусульман, был отодвинут на второй план. Другие факторы единства, во многом из­за политики российского правительства, делившей мусульман на малые этнические группы, были непонятны для большинства. Усиливавшийся развал страны также не способствовал единству мусульман. Конечно, вопрос о федерации должно было решать Всероссийское Учредительное собрание, но его созыв все откладывался, а распад страны все нарастал. Ни один из мусульманских деятелей на московском съезде не высказался за независимость своего региона (в отличие от финнов и поляков). Консерваторы и социалисты возлагали основные надежды на находившуюся в процессе распада центральную власть и не понимали призывов либералов к борьбе за единство уммы как за реальный способ сохранения России. В итоге на съезде победила идея не единой нации мусульман России, а создания отдельных наций из основных этнических групп.

    Ахмед Цаликов не сумел обеспечить большинство сторонников экстерриториальной автономии на съезде. Вопрос о власти был изъят с общероссийского уровня и перешел на уровни таких отдельных этнических групп, как мусульмане Туркестана, казахи, крымские татары, башкиры, мусульмане Кавказа и, наконец, татары Внутренней России и Сибири.

Итоги размежевания

    Татарский писатель и политик Галимджан Ибрагимов утверждал, что единство мусульманских народов должно быть политическим и экономическим, но не религиозным и культурным. Но что могло объединять лавочника из Казани, казахского пастуха, виноградаря из Крыма, хлопкороба из Ферганы и нефтяника из Баку, кроме религии и языка? Ибрагимов призывал к созданию отдельных штатов. Он констатировал, что положение женщин Кавказа или Туркестана со стороны их грамотности, прав и жизненного статуса будет различаться

    В 1917 году людей больше всего беспокоил рост насилия и утрата безопасности. Представители окраин выступали за федерирование своих областей. Лидер азербайджанской партии «Мусават» Эмин Расул­заде выступал вначале за разделение, а потом за объединение. Этот лозунг был столь же правилен в 1991 году, как и в 1917­м, но при слабой центральной власти неизбежно вел к распаду страны. Татары и представители народов Кавказа в большинстве своем не верили, что правительство даст воссоединить разрезанные по разным губерниям и заселенные русскими территории. Оренбуржец Фатих Карими, не возражая принципиально против федерации, говорил о цене, которой придется заплатить за это татарам. Он предсказывал, что они окажутся в меньшинстве во всех штатах и тогда «правила мусульман будут рассматриваться в парламенте своего штата, и из­за того, что они там будут в меньшинстве, не будут в состоянии их защитить». При этом разрозненные мусульмане проведут меньше депутатов в общефедеральный парламент. Татары четко понимали, что только сильное центральное правительство может обеспечить равноправие всех граждан. И как можно требовать права для мусульман, признавая бесправие для мусульманок? Мусульманам, в свою очередь, проще лоббировать единую центральную власть, чем власти каждого отдельного штата. Ползучее ведение ОПК прекрасно иллюстрирует этот тезис.

Институты единства

    На съезде удалось создать представительный (Мэркэз Милли Шуро — Центральный (Всероссийский) национальный совет) и исполнительный (Исполнительный комитет (Милли Шуро — Искомус) — органы мусульман России во главе со сторонниками экстерриториальной автономии Ахмедом Цаликовым и Гаязом Исхаки соответственно. Из­за концентрации мусульман на местной политике они не достигли больших результатов, но с ними вели переговоры как Временное правительство, так и победившие большевики.

Эмин Расул-заде    Принятая на съезде резолюция по культурно­просветительским делам предусматривала, что эта сфера должна быть «в руках отдельных наций, осуществляющих это свое право через особые выборные органы каждой нации». Образование в школах всех уровней должно вестись на родном языке. Вместо кафедр по изучению истории и этнографии нерусских народов «для подготовки педагогического персонала в средне­учебные заведения должны быть открыты при русских высших школах и курсах особые тюркские кафедры». Большинство этих целей было достигнуто к осени 1917 года.

    Ключевым моментом съезда стало избрание независимого Духовного собрания во главе с муфтием Галимджаном Баруди. Баруди и избранные казыи представляли джадидов. К 1923 году этому руководству удастся объединить большинство советских мусульман.

    Московский съезд 1917 года был во многом декларативным, как все, что происходило весной 1917 года. Но он показал России, что ее мусульманские граждане хотят сохранения единства своей Родины. Глубоко символичен тот факт, что средневековый институт муфтия стал единственным способом сплочения мусульман уже в XX веке.

Айдар Хабутдинов

Материал опубликован в газете «Медина аль-Ислам», №29

Вы можете поместить ссылку на этот материал в свой блог, скопировав код ниже:

Для блога/форума/сайта:

< Код для вставки

Просмотр


Прямая ссылка на материал:
<a href="http://www.islamrf.ru/news/culture/history/1008/">ISLAMRF.RU: Единство уммы на московской земле</a>