RSS | PDA | Архив   Понедельник 4 Июль 2022 | 1433 х.
 

От Центральной Азии до Поволжья: связи улемов

14.12.2007 17:15

Мусульманская цивилизация прошла путь в сотни лет и тысячи километров. Сегодня полоса расселения мусульман раскинулась между Атлантическим и Тихим океаном, от лесов экватора до сибирской тайги. Российская умма занимает крайнее северное положение в этом ряду. При этом, кроме Северного Кавказа, мусульмане живут чересполосно с представителями других вероисповеданий. Но религия Ислам в нашем Отечестве сохраняет связи с целым рядом чисто мусульманских регионов. Важнейшее место занимает здесь Средняя Азия. Центром ее религиозной, образовательной и культурной жизни был Мавераннахр — «то, что за рекой», ведь арабы смотрели на этот мир с юго-запада.

Муртаза б. Кутлугуш ас-Симети, один из тех, кто восстановил традицию обучения в медресе после падения Казанского ханства, оставил после себя описание хаджа, датированное 1110 годом хиджры (1697/1698 гг.). Он получил образование в Дагестане, вернулся на родину и создал медресе в Мамадышском уезде, где и умер после 1723 года. У Муртазы Симети наиболее интересным является перечисление посещенных им могил пророков и шейхов. Таким образом, происходит возвращение татарского народа в культурное и географическое пространство мусульманского мира. Список, приведенный Симети, дает адекватное представление о наиболее уважаемых среди татар людях. Наиболее бесспорными здесь являются личности пророков, «четырех праведных халифов», асхабов и родствеников Мухаммада, а также правоведов-факихов: Абдаллы бин Аббаса, Абу-Ханифы, Малика бин Анаса и Убайдуллы Садрушшариата (в Бухаре). Симети известны и выдающиеся шейхи накшбандийи Баха ад-Дин Накшбанд и Абд аль-Халик аль-Гидждувани, и среднеазиатские шейхи ордена Кубравийа Пехлеван Махмуд и Неджметдин аль-Кубра. Он также считал, что в бухарском мавзолее «Чишма-Аюб» («Источник Аюба») похоронен пророк, известный христианам как Иов.

В 1893 году эти земли, расположенные между двумя великими реками Центральной Азии Аму-Дарьей и Сыр-Дарьей, посетил татарский писатель Захир Биги. Его «Маэвераннахрде сеяхет» («Путешествие в Мавераннахр») стало своеобразным суммированием тысячелетних связей. В открывающейся серии публикаций мы тоже будем совершать свое путешествие, ведь дневники путешествий («сеяхет наме») были излюбленным жанром мусульманской литературы. Сегодня самолет донесет вас от Казани до Ташкента за три часа, а тогда караваны шли месяцами, а путники молили Аллаха, чтобы не началась война, и не напали разбойники. Но какая радость охватывала их при виде Хивы или Ургенча, Бухары или Самарканда. Четверо выдающихся татарских улемов — Абдуннасыр Курсави, Шигабетдин Марджани, Абдеррахим Утыз-Имяни и Галимджан Баруди — провели долгие годы в Бухаре.

Обаяние и величие «Бухоро-и-шериф» («Благородной Бухары») практически неизменно. Даже в сумрачные 1980-е гг. Бухара осталась для меня ярчайшим воспоминанием. Бухарские мечети, прежде всего, Мир-Араб и Магоки-Атари, покоряли спокойным величием. Минарет «Калян» вырисовался как столп, направленный в небо. Медресе с их тихими дворами и тенистыми кельями казались почти идеальными прибежищами для ученых, особенно после стеклянно-бетонных новых зданий Казанского университета. Отдающий солью чай в чайханах около прудов (хаузов) был самым прекрасным напитком. На бухарском базаре, у стен, помнящих Александра Македонского, кажется, смешались одежды всех народов Средней Азии. Уже вечером мы дошли до «Чор-Минора», расположенного на окраине. Тогда я не знал имени великого шейха «Накшбандийи» Ниязкула ат-Туркмани, но эти стены показались мне почему-то близкими и памятными. Только чрез годы я узнал, что отсюда вышли на свет мысли великого улема, «первой ласточки» татарской религиозной свободы Абдуннасыра Курсави. В этот год (1987) очередной и последней кампании борьбы против Ислама мы ночью, таясь, поехали на могилу Баха ад-Дин Накшбанда — учителя эмиров и улемов. На августовском небе стояла полная луна, и приходили мысли о Боге… Даже в годы запретов на торговлю и религию, советского фарисейства подкупала внутренняя интеллигентность бухарцев, которых не случайно назвали французами Средней Азии. Джадиды высказали много верного о застое и мракобесии Бухары, но вечный облик ее дал бесконечно много миллионам мусульман. Этот город стал на целое тысячелетие (с вынужденными перерывами) центром подготовки для улемов с берегов Волги и Урала. В 1880-е гг., получивший образование в медресе «Мир-Араб», великий улем и историк Шигабетдин Марджани указывал: «Люди, вернувшиеся после обучения в Бухаре, были очень немногочисленны. А, вернувшиеся отличались одеждой, речью и обычаями от остальных». Жесткий в формулировках Марджани с иронией писал, что на них смотрели, чуть ли не как на подобных ангелам.

И если в дне сегодняшнем все описано и изучено, то в путешествиях в далекое прошлое всегда есть тайна и невысказанность. Может быть, ряд среднеазиатских ученых-улемов и не были никогда лично на земле Поволжья. Но их имена и труды настолько сроднились с нашей землей, что сейчас трудно установить истину. Ведь другие пересекли пустыни Средней Азии и степи Казахстана, чтобы дойти до берегов Волги и Урала.

Мавераннахр в 1220-е гг. вошел в состав Монгольской империи, как земли от западной Сибири до Днепра в 1230-е гг. Именно золотоордынская эпоха был первым большим временем контактов, от которых остались воспоминания. Важнейшим источником для нас станет «Асар» («Следы») — биобиблиографическая хроника созданная великим улемом Ризой Фахретдином. Она содержит более тысячи биографий улемов Волго-Уральского региона и до сегодняшнего дня не имеет себе равных по охвату использованных источников и по внутреннему осмыслению личностей героев. Здесь в хронологическом порядке изложены биографии замечательных мусульманских деятелей России, сопровожденные критическими замечаниями по богословским и историческим вопросам.

В первом томе «Асар» Фахретдин пишет о Мухтаре абу-Риджа Назмуддине (Захиди). Это улем жил в Сарае в XIII веке в годы правления первого золотордынского хана-мусульманина Берке. Мухтар написал посвященную ему книгу «Ар-рисала ан-насирия». Сам он был уроженцем города Газмин близ Хорезма. Другой его современник Хасан бин Умар аль-Булгари прожил в Булгаре несколько лет. Позднее он переехал в Бухару. Фахретдин утверждает, что его мюридом был выдающийся правовед ханафитского мазхаба-школы Убайдулла Садрушшариат. Фахретдин считает, что некоторое время в Сарае жил выдающийся улем Масгуд Сагдуддин б. Умар ат-Тафтазани. В другом труде Р. Фахретдин укажет, что основным направлением ученых трудов Курсави была акида (догматика). Курсави удалось доказать необходимость и каноническую безупречность нововведений. Фахретдин видит в «муджтахидлек дэгъвасы» (призыву к иджтихаду) у Курсави продолжение традиции наиболее славных веков Ислама, то есть таких улемов, как Тафтазани, Дивани и Саид Ширази. Так переплелись в единое целое легенда средневековья и творческая мысль Нового времени.

После падения Казани в 1552 г. многие улемы были вынуждены покинуть Родину. По легенде, шейх Касим б. Ибрагим аль-Казани, считающийся первым из известных суфийских наставников в Казани, скончался в Кермине близ Бухары. В Бухаре был целый караван-сарай, где жили выходцы из Волго-Уральского региона. Одной из самых таинственных фигур здесь является автор популярнейшего у татар мистического сочинения «Субат аль-аджизин» Суфи Аллахийар. Тенденция эмиграции у российских мусульман прекращается только в период стабилизации обстановки в Поволжье в годы правления Екатерины II. Еще до создания Оренбургского магометанского духовного собрания в 1788 г. в Средней Азии получил образование первый мусульманский улем эпохи после падения Казанского ханства Юнус Иванай. В XVIII веке — в период становления классического мусульманского образования в Волго-уральском регионе — в Бухаре обучались мулла Мансур аль-Бурундуки (дед первого муфтия ОМДС Мухаммеджана Хусаина, первый из возвратившихся из Бухары в Россию), сам будущий муфтий, мулла Валид Кайбычи, мулла Исхак Кенери (затем имам 2-го прихода Казани), имам Мухаммедъяр б. Габдулла, ишан «Накшбандийи», духовный лидер татар-мишарей Хабибулла Оруви и его брат Фатхулла. В свою очередь, Ишнияз б. Ширнияз аль-Хорезми (ум. в 1791 г.), получивший образование в Ургенче, был мударрисом в Каргале близ Оренбурга. Здесь он написал книгу «Гакаиде Болгария» — первый труд для шакирдов у татар по догматике — акиде после падения Казанского ханства.

По данным Марджани, почти каждый из обучавшихся в зарубежных исламских центрах был мударрисом и имел целый ряд учеников, что подтверждает высокий статус такого рода образования. Именно выпускники Бухары создали практически все знаменитые медресе Волго-Уральского региона. Среднеазиатская система образования была основным примером и образцом для подражания.

Так, по караванным дорогам на Бухару и Хиву шли не только товары, но и книги, улемы, шакирды. Это связь между российскими и среднеазиатскими мусульманами переживает теперь новое измерение. Но об этом в следующих статьях…

Айдар Хабутдинов,

доктор исторических наук

"Медина аль-Ислам" № 46, 7-13 декабря

Вы можете поместить ссылку на этот материал в свой блог, скопировав код ниже:

Для блога/форума/сайта:

< Код для вставки

Просмотр


Прямая ссылка на материал:
<a href="http://www.islamrf.ru/news/culture/history/1066/">ISLAMRF.RU: От Центральной Азии до Поволжья: связи улемов</a>