RSS | PDA | Архив   Среда 10 Август 2022 | 1433 х.
 

ЗАГОВОР ОБРЕЧЕННЫХ

13.11.2008 19:33

История неудавшегося «мусульманского» мятежа в Сибири в период коллективизации и религиозных гонений. Собирая материалы о политических движениях татар Сибири начала прошлого века и работая по этой теме в архивах региона, корреспондент сайта «Ислам в Российской Федерации» (IslamRF.ru), а также автор книги «По следам тюменских шейхов» Калиль Кабдулвахитов встретил документы, которые являются весьма интересными с исторической точки зрения.

Вводное слово

Собирая материалы о политических движениях татар Сибири начала прошлого века и работая по этой теме в архивах региона, корреспондент сайта «Ислам в Российской Федерации» (IslamRF.ru), а также автор книги «По следам тюменских шейхов» Калиль Кабдулвахитов встретил документы, которые являются весьма интересными с исторической точки зрения.

Эти документы относятся к советскому периоду истории, а именно к началу 30-х гг., который по разным идеологическим причинам весьма скудно освещается в исторической науке. Кроме идеологических причин, которые сегодня можно было бы и не принимать во внимание при введении в научный оборот новых документов, используемых для анализа событий восьмидесятилетней давности, остаются причины этического порядка. Дело в том, что поныне здравствуют потомки людей, погибших в результате доносов. Они живут бок о бок с потомками тех, кто доносил на их близких, а потому обнародование подобных материалов могло бы привести к непредсказуемым последствиям. По этой причине документы, содержащие такую информацию, историки в научный оборот используют с большой осторожностью.

Исследования таких материалов представляется крайне важным для анализа событий в новейшей истории России, ознаменовавшейся подъемом национализма и мобилизацией населения многих ее регионов на конфессиональной основе. Уроки того времени могут помочь и политологам, и. несомненно, особенно важны для действующих политиков.

При всей значимости этого вопроса о политических движениях на этноконфессиональной основе в России в этот период известно  крайне мало. Мало обеспечен документами и вопрос о повстанчестве среди мусульман сибирского региона. Однако документы свидетельствуют, что такие движения существовали и активно сопротивлялись советскому режиму вплоть до их полного и жестокого подавления.

Так, согласно обнаруженным документам, после объявления «безбожной пятилетки» в сибирском крае начались волнения, связанные с репрессиями среди духовенства. Ситуация усугублялась грабительской экономической политикой советского государства в отношении крестьянства, а также, как говорили тогда, «обострением классовой борьбы». На восстания и мятежи в Сибири в этот момента поднимались и русские, и татары, и представители коренных малочисленных народов, например, казымское восстание хантов и лесных ненцев называемое в литературе «казымской войной» (Белоярский район в ХМАО), а также восстание ненцев Ямала, пришедшиеся на период 1931-1934 гг.

Начавшиеся практически в начале 20-х годов ропот и недовольство среди сибиряков становилисб все более слышными уже к их середие. Политические процессы, как сейчас сказали бы «радикализации» насления охватили Сибирь после поездки по Уралу в 1927 году И.Сталина, призвавшего к усилению процесса коллективизации. Этот призыв И.Сталина партийные работники начали внедрять в жизнь с таким большим рвением, что расширило социальную базу повстанческого движения. В него стали вливаться нищающие крестьянские массы. Надо сказать, что к 1928 году, спеша отчитаться перед Центром по результатам проведенной «безбожной пятилетки», партийные органы закрыли все мечети, начались аресты мулл и высылка их за пределы области. Некоторые имамы не стали ждать, когда за ними придут чекисты и ушли в леса.

Уже с 1928 года в крае начала активно действовать Повстанческая армия муллы Фазыла Шафикова, которая планировала брать штурмом Тюмень и Тобольск. Их лозунгом было: «Советская власть без коммунистов».

Документы

Уголовное дело «Контрреволюционной повстанческой организации», открытое на деятелей этого движения, занимает пять увесистых томов.

По привычке, выработавшейся за время моей работы еще в должности «криминального» репортера, я сразу же открыл документ в части приговора и был потрясен: тридцать три расстрелянных!

В обвинительном заключении, по которому проходило 231 человек, девятеро из них - служители «мусульманского культа». Расследование вели Тобольский и Тюменский отделы ОГПУ. Приговор выносила тройка ОГПУ по Уралу.

Машинописный текст, фрагменты которого мы приводим в качестве иллюстрации, гласит, что повстанческая организация возникла в Ярковском районе Тюменского округа в 1928 году. К моменту ликвидации она охватывала своим влиянием 58 населенных пунктов и состояла из одиннадцати «законспирированных групп», имевших общий пароль - «№83».

Читаю далее: «Руководителями своими имела: муллу, бывшего бандита-карателя юрт Красноярских Ярковского района Шафикова Фазыла и бывшего кулака-колчаковца, состоящего агентом Госторга Нуриахметова Нурислама… Организация ориентировалась в работе на Восток (Сибирь), так как по показаниям ряда обвиняемых из членов организации фактически формировалась так называемая «Первая Сибирская Армия».

Из списка обвиняемых следует, что костяк подпольной Повстанческой армии составили бывшие участники крестьянского бунта 1921 года, известного в истории под названием «Ишимского восстания», охватившего всю Сибирь. Это восстание было с трудом и жестоко подавлено регулярными частями Красной армии.

Прочитав материалы дела, я подумал, прежде всего, о том, что заставило людей решиться на новый мятеж? На что они рассчитывали, имея всего двести штыков и свой собственный печальный опыт?!
А ведь в Ишимском восстании участвовало не пара сотен, а несколько тысяч человек.
Чтобы ответить на эти вопросы, предстояло изучить каждый том…

Фазыл был за народ

К концу 20-х годов негативные настроения в отношении советской власти в сибирских селениях вновь, как и накануне Ишимского восстания, достигли критической точки. Принудительная коллективизация, неподъемные налоги довели людей до крайней черты.

«Нынешнее время никак не можешь исправить свое хозяйство, потому что все заработанное идет на налог, а их счету нет: с/х налог, страховка, самообложение, займы и т.п. Все это идет из одного кармана», - жаловался в своих показаниях следователю ОГПУ 75-летний Ишмухамед Пяткулин.
В документе говорится, что люди стригли старые тулупы, чтобы выполнить план по сдаче шерсти.

В одном из архивных документов говорится также, что бедняк Шарипов из Ингальского сельсовета, не имея средств для внесения вклада в кредитное товарищество, продал за 50 копеек шкуру своей кошки. Тут и там селяне решались на акции неповиновения.
В Юртах Авазбакиевских и Яровских разогнали весь обобществленный скот по домам.

В Больших Акиярах избили избача за закрытие мечети.
Аналогичная история произошла в Юртах Муллашевских, где отец с сыном не только избили председателя сельсовета, но и выбросили из здания мечети «все оборудование красного цвета».

Из показаний Валика Ахметова, жителя Юрт Нижние Бехтери: «Если крестьянин старается больше заработать для себя, соответственно увеличивают налог, оказывается, он работает только на налог. Неправильная политика по отношении к муллам, их лишают права голоса, притесняют налогами, когда они такие же крестьяне, но только выбраны для совершения богослужения».

Однако, в отличие от восстания 1921 года, инициаторами которого выступило в основном русское крестьянство Ишимского уезда, на новый мятеж поднялось и нерусское население.
Решающим фактором, как показывают материалы дела, стали новые «реформы» советской власти по окончательному искоренению религиозного влияния на умы первых колхозников.

Из показаний Исхака Садыкова, жителя Юрт Есаульских: «Наш мулла, Шамсутдинов, скрылся, ибо его Советская власть, а не мы, стала выселять. Он мужик был старательный, сам сеял и убирал и был небогат... Преследование нашего духовенства мы видим на наших глазах. Наш Урисметовский мулла скрылся, потому что хотели выслать. Красноярский мулла Шафиков Фазыл скрывается по той же причине, его преследовали как собаку, но надо заметить, он никого из коммунистов и совработников не убил. Фазыл стоял за народ и плохого мы в нем ничего не видели»...

В показаниях Садыкова также говорится: «Дети наши, как и мы, воспитывались в духе религиозном. Наши просьбы дать нам школу, были безрезультатны, школу не открывали. Была закрыта мечеть. От населения, при закрытии мечети, согласия не спрашивали. Мечеть закрыли, но и в мечети ничего не сделали, стоит пустой, неиспользованной. В результате среди населения разговоры, взять взяли, а толку нет. Кроме религиозных суждений муллы, мы ничего не слышали. Наезды (вероятно имеется в виду наезды чекистов с целью розыска скрывшихся имамов. – авт.) на духовных лиц вносили большое недовольство, от них были жалобы на преследование. Они говорили, что за границей религия действительно свободна, и никто ее не облагает. Застращивали обложением налога каждого верующего».


Первое собрание

Из показаний обвиняемых следует, что мулла Юрт Красноярских Ярковского района Фазыл Шафиков заговорил о восстании после усиления религиозных гонений.

Между заговорщиками произошел следующий диалог, запечатленный в документах.

«- Дальше невозможно терпеть новую власть, - говорил он осенью двадцать седьмого года своему знакомому Валику Ахметову. - Особенно тяжело муллам. Мало того, что нас лишили права голоса, но еще и обложили большими налогами, хотя мы тоже крестьяне.
- Нет, сейчас народ не пойдет на восстание, - убеждал его Валик».

Оба, и Шафиков, и Ахметов, участвовали в Ишимском восстании 1921 года. Фазыл командовал батальоном повстанцев. Они не были замечены в расстрелах коммунистов, а потому оба были амнистированы. Фазыл стал духовным лидером мусульман Красного Яра. И был он достаточно влиятельным. В одном из архивных документов говорится, что во время мусульманского праздника ученики Красноярской школы не пришли на уроки.

Сегодня в селе Красный Яр Ярковского района проживает дочь муллы Шафикова, пенсионерка Сатира (ударение на «а») Фазыловна, 1929 года рождения.

Со слов своей матери Уразбики она помнит, что отец стал муллой (так называемым «неофициальным муллой) уже после установления советской власти, в трудное для верующих время. Богословского образования он не имел, был из простых крестьян.

Фазыл и Уразбика родились в один год, в 1887-м. Поженились, когда им было по девятнадцать. Сатира – шестой ребенок в семье.
«В детстве нас называли детьми бандита, - вспоминает Сатира-апа. – Из рассказов матери, а она умерла в сорок восьмом году, я помню, что ее часто допрашивали милиционеры, когда отец скрывался от ссылки. Бить не били, но часами вели допросы. А откуда она могла знать, где отец! Но даже если бы знала - не сказала».

В 1928-м, когда аресты имамов с полной конфискацией имущества приняли массовый характер, Фазыл Шафиков стал настаивать на вооруженном восстании. Постепенно у него появились единомышленники.

Первое собрание активистов пришлось на ноябрь двадцать восьмого года. Проходило оно в селении Нижние Бехтери в доме бедняка Валика Ахметова. Шесть человек собрались за плотно занавешенными окнами, в том числе местный мулла Чеангир Имангулов, родственник Шафикова.
В анкете о прошлом Имангулова сообщается, что он: «Пропагандировал в 1919 году против большевизма, в 1920 году во время мобилизации инородцев вел пропаганду против Советской власти и подготовительную работу к бандитскому восстанию… подвергался раскулачиванию и выселению, но скрылся и явился лишь после статьи Сталина».

Имеется в виду статья Иосифа Сталина «Головокружение от успеха», после выхода которой наступило некоторое облегчение.

Другой участник подпольного собрания, Валиш Баширов, во время Ишимского восстания работал при местном повстанческом штабе, давал распоряжение о подготовке прорубей на Иртыше для захваченных коммунистов.
Третий подпольщик, кузнец Шарип Музин, в период мятежа ковал пики для повстанцев, ремонтировал оружие, готовил патроны.

Об этом человеке также известно, что он на последующих собраниях всегда торопил с восстанием, говорил, что много болтовни, а мало реального дела. Остальные заговорщики также участвовали в Ишимском восстании. Словом, далеко не простые люди собрались в доме Валика Ахметова, люди боевые и, что называется, «понюхавшие пороху».

Со слов Фазыла Шафикова следовало, что восстание готовится по всей Сибири. В Тюмени, Омске работу ведут подпольщики из числа офицеров-белогвардейцев. Шафиков не стал вводить участников собрания в курс всех планов, сказал, что пока слишком рано. Сейчас необходимо в первую очередь готовить людей и оружие, подготовка к восстанию займет несколько месяцев, нужно учесть все прежние ошибки.

На собрании распределили дальнейшие обязанности. Мулла Имангулов взял на себя работу с населением татарских деревень Уватского и Тобольского района. Ахметов – Байкаловского района. Договорились встретиться для подведения итогов через три месяца.

Сетевые сообщества: вербовка

В феврале следующего года подпольщики собрались в очередной раз для отчета о проделанной работе. Результат встреч с жителями татарских юрт оказался ошеломляющим.

Мулла Имангулов рассказал, что побывал во всех запланированных аулах и везде нашлись единомышленники. В каждом населенном пункте им назначены ответственные за вербовку, и они уже приступили к работе.
«Народ крайне недоволен коллективизацией и пойдет на восстание, - сказал Имангулов. - Насчет оружия можно не горевать, его там хватает, там все охотники».

Другие участники тоже поделились новостями. На собрании приняли решение ехать в другие юрты, подыскивать «своих людей» по всем близлежащим районам.

Аналогичные события развивались в Ярковском районе. Одно из подпольных собраний в Юртах Варваринских провели во время ифтара у муллы Аплатыпа Бикшанова, выставив на улице часового.

Месяц Рамадан в тот год выпал на февраль-март. На вечернее разговение в Варвары приехали мулла юрт Шайтанских (ныне деревня Шатаново) Мухтасик Муртазин, мулла юрт Урисметских (деревня не сохранилась) Шамсутдинов. Заметим, что все эти муллы в это время скрывались от властей, остерегаясь возможной ссылки.

В числе варваринских подпольщиков оказался и Хафиз Давлетчин, командовавший лыжным отрядом во время Ишимского восстания, и Мухамет Вали Имашев, бывший юртовский старшина.

Число подпольщиков росло с каждым днем. Работа была поставлена по «сетевому методу» как сказали бы сегодня. Для тайных встреч использовались самые разные поводы. Одно из собраний Фазыл Шафиков, например, провел в Верхних Бехтери прямо на свадьбе-никахе. Ряды «подпольной армии» увеличивались не только за счет бывших участников Ишимского восстания, но и за счет бывших красноармейцев, и даже действующих партработников- татар. В число заговорщиков вошел и председатель Матмасовского сельсовета Ярковского Мухаметов и кандидат в члены ВКП (б) Абдулхак Шамсутдинов из Юрт Матмасовских:

Абдулхак Шамсутдинов дал такое показание: «Население юрт Матмасы настроено антисоветски, влияние кулачество было сильней, нежели партийно-советское. Организация колхоза проходила при резко поставленном сопротивлении кулачества. Мы – партийцы, не смогли перебороть кулацко-бандитского влияния. Все мероприятия власти протекали с трудом. Население, будучи в узде у бандитов, враждебно реагировало и уклонялось от всего. Наш сельсовет был также на стороне кулацко-бандитской части. Неоднократно ставил в известность Районный комитет партии, но, ни содействия, ни помощи не было».

В это же время по тракту Тюмень - Тобольск вербовал новых сторонников «казанский татарин», как называли агента-сырьевщика Тюменьгосторга Нурислама Нуриахметова в сибирских юртах. Нуриахметов ходил от одной деревни к другой, скупал пушнину шкуры и параллельно вербовал новых сторонников.

Родом Нурислам был из Уфимской губернии, Белебейского кантона, деревни Кизели (Кадерик). Бывший младший унтер-офицер царской армии. Служил у Колчака. В Тюмени проживал у шурина вместе с женой, малолетней дочкой, сестрой и матерью.

О подпольном движении Нурислам узнал во время рабочих поездок и весьма активно включился в процесс, встречался с Шафиковым. Любопытно, что во время первой встречи мулла ознакомил его с программой социал-рабочей крестьянской партии «Народная воля», от имени которой он, Шафиков, якобы действует.

Поддержку Нурислам нашел и в ряде русских селений. Участвовать в мятеже пожелали братья Александр и Елисей Прелины из деревни Чушумовой. Оба они служили у Колчака, а в период Ишимского восстания старший брат командовал взводом. В материалах дела имеется приговор по первой судимости.

В нем говорится, что Александр Прелин (орфография источника сохранена – К.К.): «В январе 1921 г. в банде известного бандита Данилова и участвовал в целом ряде боев по направлению Ярково против Красной Армии и будучи вооружен 10-ти зарядной винтовкой американского типа, командир взвода два месяца, после подавления восстания в 2-х недельный срок явился добровольно домой, сдал винтовку и гранаты. Дома вступил в тесную связь с бандитами братьями Колобовыми, снабжал продуктами, прятал».

О своем желаниb влиться в отряд повстанцев передали и скрывающиеся в лесах участники Ишимского восстания.

ИЗВЛЕЧЕНИЕ ИЗ ОБВИНИТЕЛЬНОГО ЗАКЛЮЧЕНИЯ
(орфография и пунктуация источника сохранены – К.К.):

Политическая справка

Данная организация не является организацией мусульманской или нац.меньшинства. Насыщенность списка обвиняемых из ТатБаш объясняется тем, что повстанческая организация охватывала отдаленные районы со слабым советско-партийным влиянием среди населения, состоявшем в большинстве из татбаш и актив организации: используя вышеуказанное обстоятельство, некультурность и отчасти религиозное влияние, стремился больше вербовать татбаш, т.е. актив организации шел по линии наименьшего сопротивления. Это тем более понятно, что в числе актива организации работало несколько служителей культа (муллы).

Какого-либо разграничения деятельности между татбаш и русскими, или обособленности от русских, или выдвижения чисто нацменшинских повстанческих тактических установок – не имела. Деятельность организации была направлена к охвату вообще населения, вне зависимости от религиозных и национальных рамок.

В деятельности организации имелись характерные моменты, когда в некоторых населенных пунктах актив организации выходил из рамок конспиративности и устраивал антисоветские собрания населения деревни вообще, независимо от членства. Это также объясняется обстановкой отдаленных глухих уголков, где повстанцы чувствовали себя не членов, ни звеньев организации, а прямо руководителями деревни.

Успешному развитию деятельности организации способствовало наличие в тех районах не изолированного бандитского актива 1921 года и соседство, а следовательно и влияние, Тобольской кулацкой ссылки».

Первый блин комом

Ячейка за ячейкой движение охватило весь Ярковский, Байкаловский районы и частично Ялуторовский, Тавдинский, Чернаковский, Тобольский и Уватский районы.

К концу 1929 года нетерпеливая часть подпольщиков стала все чаще задавать вопрос: когда же, наконец, начнется выступление? Люди возмущались, что уже больше года идет подготовка к восстанию, но ничего конкретного не решается, народ недоволен.

В феврале 1930-го по деревням пронесся слух, что выступление назначено на 15 марта. Началась подготовка провианта, чистка ружей, некоторые отвезли свои семьи к родственникам подальше от мест предполагаемых боестолкновений.

Из материалов дела следует, что план первого выступления был разработан Фазылом Шафиковым и Нурисламом Нуриахметовым. Восстание планировали начать 15 марта с отправки нарочных. Гонец Исхак Садыков должен скакать в Матмасы к бывшему уряднику Николаю Денисову (под этим вымышленным именем скрывался другой человек, татарин).

Гонец Сагидулла Каримов должен был донести весть о начале восстания в Тобольский округ. После прибытия нарочных, на местах немедленно должны были отправить по артелям связных для передачи информации о месте сбора для дальнейшего выдвижения. Повстанцы планировали собраться в юртах Уразметских и оттуда выдвинуться в райцентр Ярково.

Здесь отряды Нурислама и Фазыла намеревались разделить и направить в Тюмень: первый через Тавдинский район, второй - по Тобольскому тракту. Денисов же, со своими людьми, в это время должен был наступать через Ялуторовск. На подступах к Тюмени все три отряда должны были объединиться и вместе штурмовать город.

Выступление, однако, сорвалось. Утром 15 марта к Денисову явился совершенно незнакомый ему человек, не Исхак Садыков. Хотя незнакомец убеждал, что он является нарочным, Денисов не стал рисковать и не послал связных по аулам.

В Тобольском округе произошла и вовсе анекдотичная история. Человек, ответственный за выступление, решил выпить «для смелости», и к моменту прибытия нарочного оказался в стельку пьяным.
В силу обстоятельств восстание решили перенести. По новому плану, подпольную повстанческую «Первую Сибирскую Армию» решили разбить на два отряда и одновременно штурмовать Тюмень и Тобольск. Фазыл Шафиков передал через посыльного новую дату– 25 июня 1930 года.
«С народом я сам проведу собрание перед началом выступления», - сказал мулла гонцу.

Нарочный сообщил на места распоряжение муллы Фазыла: избегать частых группировок, работать в индивидуальном порядке, не выступать против проводимых мероприятий в колхозе, чтобы не вызвать подозрений, собрания проводить только ночью и при закрытых окнах.

Нурислам выехал в Тобольск для встречи со ссыльными. По пути на пароходе он на беду себе и другим завербовал еще троих. До выступления оставалась одна неделя.

Роковая встреча

18 июня в Тобольский отдел ОГПУ пришел мужчина лет пятидесяти и, путая от волнения русские и татарские слова, заговорил о готовящемся восстании. Он представился плотником из Юрт Будолинских. Рассказал, что сегодня в столовой возле церкви у Летнего сада к нему подошли трое татар.

Незнакомцы сначала поинтересовались, сколько в их округе выслано татар, затем в ходе беседы рассказали, что затевается большое дело. Есть подпольная организация, которая объединяет всех недовольных советской властью, и татар, и русских. Уже все готово к выступлению, народ приготовил оружие и ждет сигнала, присоединяйся к нам, предлагали они.
После разговора с незнакомцами, пообещав подумать относительно участия в восстании, плотник направился в ОГПУ. В тот же день чекисты задержали на пристани похожих по описанию трех человек.

«Да, это они меня вербовали, - подтвердил плотник. Мы не приводим фамилию осведомителя, поскольку это и сейчас может негативно сказаться на потомках этого человека.

Задержанными оказались: бывший красноармеец, житель д.Тураево Сафиулла Айтбаков, бывший мулла из Больших Акияр Нурмухамед Алимов и молодой человек Галимулла Муртазин, приехавший в Тобольск навестить брата. Это были те самые трое попутчиков Нурислама Нуриахметова, завербованные последним на пароходе.
По результатам их допроса появилось «Постановление о приступе к следствию от 1930 г. июня 18-го дня», где говорится: «Я п/уполномоченный ТОООГПУ, рассмотрев материалы на гр-н Тюменского округа Айтбакова Сафиуллу, Муртазина Галиуллу, Алимова Нурахмета и др. по обвинению в антисоветской вербовке в к/рев. повстанческую организацию, и усмотрев в нем наличие признаков преступления предусмотренного 58/11 ст. УК, на основании ст. 96 или 110 УПК.
Постановил приступить по сему материалу к производству расследования».

…Клубок постепенно распутывался, количество арестантов росло, по районам направлялись сообщения аналогичного содержания: «Телефонограмма. Уполномоченному ТОООГПУ тов. Козлову, с. Байкалово
Немедленно установите и арестуйте: в юртах Бабасанских татар: 1) по имени Айса, его сына Савелия. 2) по имени Сайбул, его сына Сайбулова Сагитуллу и 3) в дер. Чушумовой Роставщикова Романа. Арестованных с надежным конвоем направьте в распоряжение Тоб.Окр. Отдела ОГПУ».

Задержанные после первого допроса называли все новые и новые имена. Волна арестов подавила волю остававшихся на свободе людей к вооруженному выступлению.

Тобольскому прокурору из ОГПУ сообщали: «По данному делу арестовано 46 человек на территории Тобольского округа и неизвестно для нас, сколько арестовано Тюменью, кроме их потребуются дополнительные аресты лиц, связанных с данной организацией, которые все время в ходе следствия выявляются новые»…

Чекисты шли по следам Нурислама буквально по пятам. В Тоболтурах они узнали, что Нуриахметов останавливался у муллы Абдулгания Исхакова и выдвинулся в сторону Ярково.

В Юртах Варвары состоялась последняя встреча Нурислама и Фазыла. Прибывший следом отряд красноармейцев задержал Нуриахметова. Фазыл успел уйти. За ним выдвинулась погоня.

В материалах дела говорится, что Шафиков был обнаружен в ходе облавы, оказал вооруженное сопротивление и был убит в ходе перестрелки. В одном из томов хранится фотография уже убитого муллы. Смерть наступила от выстрела в голову. Фазыл лежит без обуви, ноги стянуты арканами. Нетрудно догадаться, что тело после смерти волокли на лошади. Мулла лежит, широко раскинув руки, на локтях тряпье, то, что осталось от рубашки после волочения по земле.

По словам же дочери, Сатиры Фазыловны, ее мать рассказывала ей, что отца арестовали по доносу односельчан и расстреляли уже по дороге в Тюмень, будто бы при попытке к бегству. Где кроется истина, сегодня уже вряд ли можно установить. Осталось также неясным, какое отношение Фазыл Шафиков имел к партии «Народная воля», чью программу он взял как руководство к действию, и через кого он поддерживал связь с белогвардейским подпольем в Тюмени.

Свою тайну мулла Шафиков унес с собой в могилу.

Заключение

Заседание тройки ОГПУ по Уралу приговорило 33 арестованных по делу к высшей мере наказания - расстрелу с конфискацией имущества. 28 человек из 231 были освобождены. Остальных приговорили к различным срокам заключения

Список приговоренных к высшей мере

1. Нуриахметов Нурислам
2. Халитуллин Айсатулла
3. Давлетчин Хафиз
4. Имашев Мухамед Вали
5. Сайбукаев Айситдин
6. Курманалеев Кульмухамет
7. Сафаргалеев Мечит
8. Басыров Катыр
9. Бикшанов Айтмухамет
10. Бикшанов Кульмухамет
11. Садыков Ихсан
12. Каримов Сагидулла
13. Хамитуллина Хасан
14. Бакиров Тухватулла
15. Калинин Илья Яковлевич
16. Богданов Михаил Петрович
17. Музин Салям
18. Муслимов Салих
19. Ахметов Валик
20. Имангулов Чеангир
21. Баязитов Ахметулла
22. Музин Нигматулла
23. Баширов Валиш
24. Айтмухаметов Латып
25. Музин Шарип
26. Прелин Елисей
27. Прелин Александр
28. Идрисов Айса
29. Валиев Исхак
30. Караульных Константин
31. Денисов Николай
32. (Запись непонятна. Авт)
33. Негматуллин Хамидулла

Автор: Калиль Кабдулвахитов

Фото: автора материала

Автор вводного слова: Галина Хизриева


Сайт «Ислам в Российской Федерации», корреспондент сайта Калиль Кабдулвахитов благодарят за содействие в ознакомлении с материалами дела пресс-секретаря РУ ФСБ по Тюменской области
Ирину Алексеевну Янину.

Вы можете поместить ссылку на этот материал в свой блог, скопировав код ниже:

Для блога/форума/сайта:

< Код для вставки

Просмотр


Прямая ссылка на материал:
<a href="http://www.islamrf.ru/news/culture/history/5641/">ISLAMRF.RU: ЗАГОВОР ОБРЕЧЕННЫХ</a>