RSS | PDA | Архив   Вторник 27 Февраль 2024 | 1433 х.
 

Запечатлённое слово Фатиха Карими

05.10.2009 13:16

Этот человек работал во имя будущего татарского народа изо всех сил — как если бы завтра умереть. И работал на повседневность текущей жизни татар, как будто собирался прожить тысячу лет. Главное дело его жизни— газета «Вакыт»...  

Татарская "Тайме" — так назвал газету "Вакыт" ("Время") известный венгерский тюрколог Армений Вамбери (1832—1913). Эти слова нельзя считать дежурным комплиментом или проявлением снисходительного благодушия европейского учёного. Вамбери всегда называл вещи своими именами, и такая высокая оценка была основана на реальных делах и на реальных успехах. Среди десятков мусульманских газет Российской империи безусловными лидерами можно назвать две — "Тарджеман" ("Переводчик") Исмаила Гаспринского* и "Вакыт" Фатиха Карими. Тысячи подписчиков и читателей по всему тюрко-мусульманскому миру, собственные корреспонденты по России и за рубежом, оперативность, которой позавидовали бы некоторые современные татарские издания — и всё это "провинциальная" газета "Вакыт", которая выходила в 1906 — 1918 годах в Оренбурге.

 

Как всё начиналось

 

Раскрывая газету, современный татарский читатель даже не задумывается, что сотню лет назад его дед или прадед точно так же начинал утро с чтения своей любимой газеты. Скорее всего, это была газета "Вакыт" — одно из самых популярных татарских периодических изданий того времени. Для тех, кто знаком с историей татар, не покажется странным, что газета выходила именно в Оренбурге. В начале XX века это был один из ведущих центров татарской культуры и просвещения. В Оренбурге, татарское население которого в 1916 году составляло 16 тысяч человек, в этот период издавались 18 татарских журналов и газет. "Вакыт" выходила тиражом в 3600 экземпляров (позже 5 тысяч) сначала два-три раза в неделю, а позже ежедневно. Этого тиража вполне хватало не только татарам, но и другим тюркам Российской империи.

 

Известный узбекский поэт Хамза Ниязи (1889—1929) писал в своих воспоминаниях: "В 1907 году, провожая отца в хаджж до Кашгара, я впервые приобрёл привычку читать газету "Вакыт"... С этого времени я начал постоянно интересоваться и размышлять над вопросами давних предрассудков и суеверий, об обучении в медресе, над переменами происходящими в жизни народа, вопросами экономики и культуры...". В 1923 году журнал "Новый Восток" также отмечал влияние газеты "Вакыт" (по ошибке причислив её к казанским изданиям), которое она оказывала на умы среднеазиатской интеллигенции: "Впервые организованное революционное воздействие на бухарскую молодёжь и либеральное купечество стала оказывать проникавшая в Бухарское ханство татарская националистическая пресса. На газетах "Тарджеман", издававшейся в Бахчисарае, "Вакыт" — в Казани, революционно-сатирическом журнале "Мулла Насретдин" в Тифлисе и других воспитывалось целое поколение бухарских революционеров".

 

"Революционной" газету "Вакыт" можно было назвать с натяжкой, но то, что она была популярна в Средней Азии, — это неоспоримый факт. Интересные наблюдения оставил татарский журналист Сахи Рахмати. В 1914 году в Коканде он наблюдал, как местная узбекская и туркменская интеллигенция, не в силах дождаться поступления газеты "Вакыт" в книжные ларьки, приходила прямо на вокзал встречать оренбургский почтовый поезд, в котором прибывал тираж любимой газеты. Необходимо отметить, что "Вакыт" выходил не на чистом татарском языке, а на своеобразной тюрко-татарской смеси. Всё это делалось для того, чтобы содержание газеты было понятно любому тюрку в любом конце Российской империи.

 

Получив в 1906 году первые номера газеты, вышеупомянутый тюрколог Армений Вамбери не смог удержаться и написал редактору "Times" о том, что в далёкой России у английской газеты появился татарский тёзка. "Сэр, мне кажется, Вам будет интересно узнать, что у Вашей газеты есть татарский коллега — газета под названием "Вакыт", то есть "Times", которая с недавнего времени издаётся на татарском языке в Оренбурге и распространяется в Южной России среди киргизов и в Средней Азии, включая Восточный Туркестан. Редактор "Times" на татарском языке — высокообразованный и культурный человек татарской национальности Мухаммедфатых, который поставил целью приобщить своих земляков к современной цивилизации и, в особенности, подготовить татарскую общественность к понятиям свободы и конституционного права. В настоящее время данная газета издаётся два раза в неделю и, судя по двум номерам, которые лежат передо мной, я должен сказать, что газета следует здравому смыслу и разумному принципу. Газета, ведя своих татарских соотечественников вперёд, к лучшему будущему, может создать определённые трудности для политики консервативной партии в России...", — писал Вамбери в Лондон. Известно ещё одно его письмо — в Оренбург от апреля 1913 года, в котором он также давал самые высокие оценки газете "Вакыт".

 

Бессменным редактором газеты с её основания был Фатих Карими (1870—1937), татарский писатель и публицист. "Вакыт" была организована на средства золотопромышленников Рамиевых, которые решили, что лучшей кандидатуры на место редактора, чем Карими, им не подыскать. Поначалу тот с неохотой принял казалось бы заманчивое предложение, но постепенно втянулся, редакция стала его вторым домом.

 

Фатих Карими имел в Оренбурге свою небольшую типографию с устаревшим оборудованием, которая досталась ему в наследство от отца и не приносила дохода. У Рамиевых в то время не было своей типографии и они поначалу решили печатать газету в типографии Каримова. Её директором был назначен зять редактора (муж его родной сестры Гасимы) Тимерша Соловьёв. Но это оказалось неудачным решением. Тимерша Соловьёв был крайне прижимистым человеком и старался экономить на каждой мелочи. Татарский писатель Зариф Башири вспоминал, что когда впервые увидел эту типографию, то поразился её убожеству: техника дышала на ладан, использовались самые дешёвые краски, которые плохо пропечатывали текст, некачественная бумага чуть ли не рассыпалась в руках. Приглашали только тех рабочих, кто соглашался работать за самую мизерную плату. Мало того, даже эти гроши Тимерша Соловьёв умудрялся задерживать и не выплачивать месяцами. И всё это происходило на фоне солидного финансирования со стороны братьев Рамиевых.

 

Трудно начиналась работа по выпуску газеты. Власти долго не давали разрешения, возникли другие непредвиденные проблемы. Например, для газеты требовалось полноценное, отлитое из специального металла клише-форма, которое могли изготовить только в Санкт-Петербурге. Казалось бы, мелочь, но решение вопроса затянулось на неопределённое время. Издатели "бомбили" изготовителей телеграммами, но те молчали. Уже давно пора было выпускать газету, но клише всё ещё не было готово. Ф.Карими, чувствуя, что со столичными мастерами дело не выгорит, решил обойтись своими силами. Он заказал деревянное клише из бука местным спецам и те успешно справились с задачей. Благодаря сноровке редактора первые номера "Вакыта" были отпечатаны с помощью этого самодельного клише. А тем временем пришёл и долгожданный заказ из столицы.

 

Однако одновременно надо было решать вопрос и с цензором. В Оренбурге не имелось специалиста, который подходил бы на эту роль. После долгих поисков нашёлся-таки старый и полуслепой отставной полковник из крещённых татар, не очень хорошо владеющий татарским языком, но властями считавшийся вполне благонадёжным. Сотрудники "Вакыта" стали носить ему из типографии свежие номера и зачитывать их вслух. По совету Карими они старались делать акцент на экономической и новостной информации, "приглушая" материалы политического характера. Больной старик подписывал всё буквально не глядя, и газета без проблем выходила в свет. В те годы многие острые статьи, которые не проходили в других татарских газетах, находили своё место на страницах газеты "Вакыт".

 

Рамиевы не хотели обижать родственника Карими и до поры до времени молчали. Но всему есть предел. В конце концов пришлось и коммерческо-организационную часть проекта взять в свои руки. Они приобрели в Оренбурге большой дом за 40 тысяч рублей, оснастили его самой современной типографской техникой, закупили хорошие краски и бумагу. Закир Рамиев заказал новое красивое клише, приобрёл качественные шрифты, которые наказал использовать не более трёх раз, чтобы не терять качество печати. Рамиевы решили, что "Вакыт" должна иметь привлекательный внешний вид, солидный большой формат и выходить ежедневно на четырёх страницах в пять колонок.

 

Если до сих пор в редакции "Вакыта" работали всего два человека — сам Фатих Карими и Габдрахман Фахретдинов, то в новых условиях возникла необходимость пополнить штат газеты кадрами. Были приглашены лучшие журналисты со всех концов России: Галиаскар Камал, Бурган Шараф, Ракиб Ракиби, Загит Шарки, Шариф Камал и другие. В редакцию звали и Габдуллу Тукая. В то время, когда во всех других газетах ему платили по 5 копеек за строчку, Закир Рамиев обещал выплачивать 50. Тукай страдал от безденежья и это предложение могло разом решить все его финансовые проблемы. Но он сомневался и просил совета у своего друга, писателя Фатиха Амирхана. В конце концов гордый поэт отверг это предложение и остался жить в сыром и холодном номере казанской гостиницы "Булгар".

 

Надо сказать что, Закир Рамиев сам был поэтом, выступавшим под псевдонимом Дардменд. Интересно, (владелец и издатель газеты отдавал в редакцию свои новые стихи, то всегда говорил: "Опубликуйте, если посчитаете годными для печати".

 

О чём писала газета "Вакыт"

 

"Вакыт" обсуждала самые разные вопросы, но в центре внимания газеты были реформа старометодных мусульманских учебных заведений, методы улучшения земледелия, проблемы совершенствования ремесленной деятельности и торговли татар. Много место отдавала газета российским и зарубежным новостям, которые стекались как от ведущих телеграфных агентств, так и от собственных российских и зарубежных корреспондентов. В газете печатались видные татарские деятели Риза Фахретдинов, Галимджан Ибрагимов, Заки Валиди и другие.

 

"Вакыт" серьёзно занималась вопросами татарской филологии, устного народного творчества. Она пропагандировала речевое народное творчество с целью национального воспитания молодёжи. В 1910 году "Вакыт" поместила специальное извещение о сборе произведений татарского устного народного творчества. Она призывала читателей принять участие в этом важном деле. "Желательно, — советовала газета, — чтобы эти материалы записывались без всяких изменений, без прикрас". На этот призыв откликнулось много людей, и произведения, собранные тогда среди населения и напечатанные затем в газете, внесли значительный вклад в систематизацию татарской фольклористики.

 

Среди других татарских газет "Вакыт" отличалась своей серьёзностью и солидностью. "Вакыт" не увлекалась какими-нибудь частными вопросами и не вдавалась в крайности, как это случалось с некоторыми татарскими газетами в ранний период их существования. Много материалов она посвящала вопросам бизнеса и предлагала проявлять инициативу на коммерческом и промышленном поприще. Таким образом, "Вакыт" стала органом возрождающейся татарской интеллигенции и передовой части буржуазии. Кроме того, газета стремилась к полному и всестороннему освещению вопросов национальной жизни. Она интересовалась политической и культурной жизнью мусульманских стран, в особенности Турции.

 

На страницах "Вакыт" значительное место отводилось вопросам литературы, языка, театра, музыки, образования, науки, религии, роли татарских женщин-мусульманок в семье, критике бытовавших среди мусульман суеверий. Активно освещался вклад татарской интеллигенции в дело просвещения народа, поднимались проблемы усовершенствования татарского алфавита, необходимости открытия музеев, организации литературных приложений к татарским газетам. Затрагивалась проблема подготовки европейски образованных преподавательских кадров, газета призывала молодёжь изучать русский язык, чтобы иметь возможность работать в органах самоуправления, ратовала за созыв учительских съездов для обсуждения проблем образования.

 

Внутренняя жизнь редакции

 

Несмотря на финансовое состояние учредителей газеты — золотопромышленников братьев Рамиевых, газета не баловала своих авторов гонорарами. Если быть точнее, они выплачивались крайне редко и лишь за заказанные редакцией материалы. Впрочем, такая ситуация была вполне типичной для татарской прессы начала XX века. Рамиевы не могли или не хотели контролировать финансовые дела газеты, что вело к различным злоупотреблениям. Злоупотребления заключались в том, что за спиной редактора предназначенные для авторов гонорары выплачивались знакомым и родственникам сотрудников газеты.

 

Редактору газеты Фатиху Карими было положено ежемесячное жалование в 130 рублей в месяц, которое впоследствии возросло до 325 рублей. Технические сотрудники редакции получали в пределах 60-70 рублей. Помимо всего прочего, редактор снимал дом, расходы по отоплению и содержанию которого покрывались за счёт издателей.

 

В начале 1909 года в редакции было проведено собрание, на котором прозвучали любопытные цифры. Оказывается, за предыдущие годы газета "Вакыт" и журнал "Шура" (он тоже издавался за счёт Рамиевых) приносили золотопромышленникам убыток в три тысячи рублей золотом в год (через три года, по некоторым сведениям, Рамиевы теряли уже по 7-8 тысяч в год). Дело было не в том, что у "Вакыта" было мало подписчиков и читателей. Как раз не так. Несмотря на дороговизну подписки (8 рублей в год) подписчиков на самом деле было в два раза больше, чем у других, самых успешных и доходных татарских газет. Все убытки были связаны с тем, что издатели не жалели денег на то, чтобы газета по своему внешнему виду и по содержанию не уступала лучшим мировым газетам.

 

Тяжёлая ноша редактора

 

Говоря современным языком, газета "Вакыт" "раскрутилась" достаточно быстро. Всего через два-три года после начала её издания уже трудно было представить, что когда-то этой газеты не существовало. "Вакыт" читали, уважали, любили, её содержание тщательно анализировалось властями. Словом, газета стала заметным явлением. Несомненно, главная заслуга в этом принадлежала редактору.

 

Фатих Карими уже не представлял себе иной жизни, кроме редакторской. Газета и редактор превратились в единое целое и не могли существовать отдельно друг от друга. В восемь утра Карими уже был в редакции, где оставался до восьми часов вечера. Даже в выходные дни он не мог усидеть дома и не успокаивался, пока не съездит в редакцию и не поработает несколько часов. В каждый номер он писал передовицы и кроме того часто выступал с обзорными и аналитическими статьями. В свободное от редакторства время писал книги и учебники, переводил на татарский труды известных российских и зарубежных учёных. В 1912 году в самый разгар Балканской войны издатели предложили ему поехать в Турцию в качестве специального корреспондента "Вакыт". Редактор отправился в путь. Четыре месяца в сложных и опасных условиях он освещал ход боевых действий, направляя в редакцию подробные репортажи с места событий. Позже они вышли отдельной книгой под названием "Истамбул мактублэре" ("Письма из Стамбула").

 

Газете приходилось работать в нелёгких условиях тотального полицейского надзора. Фатих Карими много раз подвергался штрафам, ему угрожали тяжёлыми карами. Но всё это не могло остановить редактора, и он с пущим рвением продолжал служить своему любимому делу.

 

Среди укоров, которые предъявлялись Ф.Карими, наиболее часто звучало обвинение в распространении идей панисламизма. Мало того, газету "Вакыт" называли центральным органом панисламистской агитации.

 

Доставалось редактору и за "антигосударственные" высказывания. За статью "Кемне сайларга?" ("Кого будем выбирать?"), опубликованную в "Вакыте" 18 сентября 1912 года, его даже посадили в тюрьму на шесть недель. Да, нелегка была жизнь редактора в Российской империи! После четырёх дней отсидки Фатих Карими написал прошение губернатору, в котором просил снять с него наказание, заменив его штрафом или домашним арестом. Нетрудно себе представить, что отлучение от газеты даже на такое непродолжительное время было для редактора хуже каторги. К счастью Фатиха Карими, всё завершилось благополучно. Перевод "сомнительной" статьи на русский язык был направлен на экспертизу в МВД. Несмотря на типичную российскую бюрократию, разобрались быстро. Вышестоящие инстанции рекомендовали местным властям освободить редактора и впредь в таких случаях ограничиваться лишь денежным штрафом. Но "внимание" к содержанию газеты и к самому редактору не ослабело. Однажды "всплыл" факт: при официальном тираже в 5 тысяч фактически газета печатается в количестве 10 тысяч экземпляров, причём в газеты дополнительного тиража якобы вкладываются листовки с текстами революционного содержания. От навета удалось отбиться. Но вот цитаты из полицейских рапортов того времени: "крайне возмутительные статьи, автор пропагандирует в них революцию", "Ф.Каримов не признаёт Бога и правительство и всегда идёт вразрез с общественным мнением". Усердствовали не только власти. В 1908 году за "насмешки над Аллахом" Общество татарских монархистов потребовало выслать Ф.Карими и Т.Соловьёва из Оренбурга. Но редактор не давал газету в обиду. Когда началась Первая мировая война, он даже специально ездил в Санкт-Петербург, чтобы добиться отсрочки мобилизации сотрудников своей редакции.

 

"Доброжелатели" никогда не оставляли Карими в покое. По многочисленным доносам в доме Фатиха Карими часто проводились обыски, арестовывались готовые номера газеты. Сотрудники редакции не раз шли на разные ухищрения. Свежеотпечатанные номера они запрятывали в разных потайных местах, а поутру развозили по оренбургским адресатам; экземпляры, предназначенные для иногородних подписчиков, отправляли бандеролями, предварительно сложив газету десять раз, причём старались отсылать эти бандероли самым ранним почтовым вагоном, чтобы уберечь от возможных изъятий полицейскими.

 

Доставалось Ф.Карими и от мулл-кадимистов, обвинявших его в том, что он ведёт себя как "кафир": одевается по-европейски, не посещает мечеть даже в священную для мусульман пятницу. Кроме того, звучали традиционные для того времени обвинения редактора в масонстве.

 

С возникновением идейных разногласий между Ф.Карими и издателями в 1917 году Фатих Карими покинул редакцию и стал издавать другую газету — "Янга Вакыт" (Новый "Вакыт"). Но времена изменились. Оренбург попеременно переходил то в руки белых, то в руки красных. Когда в городе окончательно воцарилась большевистская власть, Карими обвинили в пособничестве белым. Дело в том, что когда в городе властвовали отряды атамана Дутова, Фатиха Карими вынудили написать приветствие его войскам. Трудно отказаться, когда на тебя направлено дуло винтовки. Однако на этот раз пронесло. Более того, ответственный за прессу Оренбурга революционер и писатель Шамиль Усманов предложил опытному редактору возглавить новую газету "Мир рабочих". Ф.Карими не согласился, сославшись на свою беспартийность. Прекратила своё существование и газета "Вакыт": 26 января 1918 года она была закрыта Оренбургским военно-революционным комитетом.

 

Фатих Карими не уехал из своей страны: он пытался вписаться в реалии новой действительности. В последние годы своей жизни жил в Москве, работал в Центральном издательстве народов СССР, преподавал турецкий язык в Восточном институте.

 

Его арестовали в августе 1937 года, обвинив в сотрудничестве с турецкой разведкой. Следствие длилось недолго, ему был вынесен смертный приговор с "приведением в исполнение немедленно". Но запечатлённое его словом время осталось в духовной истории татарского народа.

 

 

Азат Ахунов,

кандидат фил. наук

 

На фото: Фатих Карими

 

Вы можете поместить ссылку на этот материал в свой блог, скопировав код ниже:

Для блога/форума/сайта:

< Код для вставки

Просмотр


Прямая ссылка на материал:
<a href="http://www.islamrf.ru/news/culture/legacy/10118/">ISLAMRF.RU: Запечатлённое слово Фатиха Карими</a>