RSS | PDA | Архив   Четверг 23 Ноябрь 2017 | 1433 х.
 

Выступление представителя ДУМ РФ на международной конференции ОБСЕ в Вене

19.10.2017 13:21

Выступление руководителя информационно-аналитического отдела ДУМ РФ Д.Ахметовой на международной конференции «Борьба с неприязнью, дискриминацией и ненавистью по отношению к мусульманам: навстречу целостному ответу в регионе ОБСЕ», которая состоялась вчера в Вене. 

 

Уважаемые организаторы и участники конференции! Благодарю Вас за предоставленную возможность выступить на площадке Бюро ОБСЕ по демократическим институтам и правам человека с анализом ситуации по исламофобии в настоящий момент в России.

 

Прежде чем приступить к анализу, стоит вкратце рассмотреть кейс всплеска исламофобских настроений в период 2011-2013 гг., который многое разъясняет в особенностях явления исламофобии в российских реалиях.

 

В 2010 году на Манежной площади в двух шагах от московского Кремля состоялись выступления многих тысяч людей (по разным оценкам от 5 до 50 тыс), придерживающихся националистических взглядов, завершившиеся массовыми беспорядками. Поводом для выступлений стало убийство болельщика футбольного клуба Егора Свиридова и неправомерные, по мнению выступавших, действия (а фактически, укрывательство и выгораживание) правоохранительных органов по отношению к основным подозреваемым - молодым мусульманам кавказского происхождения.

 

Выступления перекинулись на многие города России, впрочем, были и ответные акции со стороны кавказцев, однако конфликт удалось купировать. Тем не менее, накануне начала кампании по выборам в Государственную Думу - нижнюю палату российского парламента, многим политическим партиям и движениям, равно как и лидерам общественного мнения и медиа менеджерам стали очевидны размах и глубина латентных исламофобских, кавказофобских и мигрантофобских настроений в российском обществе. Немало политиков решило привлечь симпатии избирателей обращаясь к теме угроз и рисков, которые несет в себе миграция, в том числе и внутренняя, одновременно примешивая сюда и угрозы исламизации. Таким образом обнаружились характерные черты российской исламофобии - в общественном сознании боязнь ислама была тесно переплетена с неприязнью к выходцам с российского Северного Кавказа, то есть своим же согражданам, а также неприязнью в трудовым мигрантам. Присутствовавшая в настроениях части российского общества исламофобия была многократна усилена соответствующими заявлениями публичных лиц, журналистов, экспертов.

 

Газеты пестрили заголовками о рисках и угрозах "исламизации", "исламизма", были введены в обиход такие экзотические термины как "шариатизация", "хиджабизация", общественные деятели и политики все чаще и громче говорили о строгих мерах регуляции миграции, ужесточении миграционных законов, ужесточении государственного контроля в отношении мусульманских религиозных организаций. Обвинение в симпатиях исламу стали одним из инструментов черного пиара и грязных политтехнологий. Это работало таким образом: о том или ином кандидате в органы муниципальной власти или кандидате в депутаты по одномандатному округу распространялись слухи о том, что он в случае избрания намерен построить в районе мечеть. Этих слухов было достаточно для того, чтобы дискредитировать кандидата. Таким образом, в 2011-2012-2013 гг. мы были свидетелями мощнейшей волны антиисламских настроений, вероятно, сопоставимой с аналогичными волнами периода первой и второй чеченских войн. Тренд потерял свою актуальность неожиданно, начиная с начала 2014 г., когда политическая повестка кардинально сменилась и внимание публики было приковано к иным событиям и процессам.

 

Не претендуя на исчерпывающий характер этой классификации, полагаю, что можно говорить о трех основных причинах, подпитывающих исламофобские настроения в России:

 

1. Политическая повестка и антимигрантская риторика как политический инструмент

 

2. Разница в социокультурных нормах поведения и вызванные этим недовольство, трения

 

3. Нерешенность, неотрегулированность правовых и социальных вопросов, приводящая к столкновению взглядов и концепций относительно присутствия различных культурных моделей в российском обществе. К примеру, набивший оскомину вопрос нехватки мечетей с правовой точки зрения упирается в коллизия, когда с одной стороны есть неотъемлемое конституционное право мусульман строить для себя храмы, а с другой, право местных жителей влиять на планы по застройке микрорайона.

 

В настоящее время в российском обществе существует процент людей, которым не чужды мигрантофобия, кавказофобия, исламофобия и этот факт невозможно отрицать, равно как и бессмысленно преувеличивать объемы исламофобии в России. В любом случае, это больше процесс, нежели статическое положение вещей, и конечный результат зависит от систематичности и правильности предпринимаемых государством, общественным и гражданским сектором и собственно самим мусульманским сообществом действий по гармонизации или, напротив, обострению имеющихся противоречий.

 

Приведу несколько примеров из российской действительности как иллюстрацию факторов, способствующих углублению взаимного отчуждения и недоверия, либо, напротив:

 

а) Широко известен феномен спорадических вспышек исламофобии после громких преступлений, так или иначе связанных к мигрантами или людьми, действующими от имени ислама. Так, к примеру, в феврале 2016 года весь мир потрясла история, когда няня, приезжая из Узбекистана, страдавшая тяжелым психиатрическим заболеванием, убила зверским способом ребенка, о котором ранее заботилась несколько лет. По сообщениям СМИ, после этого случая многие российские семьи, которые пользовались услугами нянь-мигрантов, поспешили распрощаться с ними, однако по происшествии нескольких недель, охлаждении первоначальных эмоций и не найдя замены своим бывшим няням, множество семей вернули своих работниц.

 

б) В начале 2014 года в сети был распространен ролик группы людей фашиствующего толка, оскверняющих и сжигающих экземпляр Корана в московском метро. Случай произошел 31 декабря 2013 года. Как вы знаете, подобный контент распространяется идеологами экстремистских организаций для воодушевления своих симпатизантов к более активной деятельности, то переходу из разряда сочувствующих к совершению конкретных преступлений. Правоохранительные органы подошли к этому делу с высокой ответственностью. Начальник ГУ МВД по Москве Анатолий Якунин взял расследование под свой личный контроль и в результате, правоохранители раскрыли целую банду преступников-неонацистов, избивавших и убивавших людей кавказской и среднеазиатской внешности. 12 человек были осуждены летом 2016 года, а лидеру группировки суд определил наказание в виде 10 лет лишения свободы. Продолжения подобных преступлений в Московском регионе, вдохновленных событиями 31 декабря 2013 года не последовало.

 

в) Но существуют и примеры, когда правоохранительная и судебная системы подают в общество противоположные сигналы. К примеру, в октябре 2012 года два неонациста заложили в строящейся мечети города Новосибирска самодельное взрывное устройство мощностью до 700 гр в тротиловом эквиваленте. В суде они полностью признали свою вину, но каково было разочарование разумной части общества, когда преступники получили в августе 2013 года наказание в виде условного лишения свободы на 2,5 и 3 года. Для сравнения - месяцем ранее - в июле 2013 года в Санкт-Петербурге были осуждены еще два представителя неонацистской идеологии. В ноябре 2012 года они подбросили к воротам Санкт-Петербургской Соборной мечети свиную голову и прикрепленный к ней муляж взрывного устройства. Преступники получили наказание в виде пяти с половиной лет лишения свободы одному и 1 году исправительных работ другому. Разумеется, суд независим в своих решениях. Но мы в данном случае должны подчеркнуть что и решения суда также являются посылами обществу, подчеркивающими общественную опасность преступлений на почве ненависти или, напротив, игнорирующими таковую опасность.

 

Обсуждение темы ислама и миграции в российском обществе много лет происходит по замкнутому кругу, когда одна сторона - противники миграции настаивают на однородном характере российской цивилизации, построенной исключительно на русском православном начале, а другая указывает на исторические факты, согласно которым российская государственность изначально впитала в себя черты и наследие государственности множества государств, процветавших некогда на территории современной Российской Федерации.

 

Не будучи профессиональным социологом, я бы рискнула предложить термин "ловушка мигрантофоба". Ловушка заключается в том, что любое институционализованное, легальное присутствие мусульманского компонента в российском публичном поле, будь то минарет мечети, женщины в хиджабах, чужая речь на улицах городов, сильные и самостоятельные мусульманские религиозные организации воспринимается противниками как признак поражения собственной цивилизационной, социокультурной модели, уступки в глобальной конкуренции культур и цивилизаций. Однако острый дефицит социализации и институционализации приводит к тому, что осмысление своей религиозной идентичности и связанные с ней практики проявляются в довольно закрытых микросообществах, что еще более усиливает подозрения в отношении мусульманских общин. Здесь классикой является неудовольствие россиян, особенно москвичей, сотнями тысяч мусульман, молящихся на улицах, прилегающих к мечетям в дни двух крупнейших мусульманских праздников. Однако эти массы молящихся на улицах возникают из-за того, что местное население само выступает против строительства новых мечетей, усматривая в этом признак "исламизации".

 

В целом закономерность такова, что дисгармония, правовая и социальная неурегулированность в вопросах, касающихся миграции и присутствия религиозных символов в публичном пространстве являются питательной средой для настроений неприятия.

 

В финальной части моего выступления уместно сказать о тех усилиях, которые предпринимают религиозные организации мусульман в России и в частности Духовное управление мусульман Российской Федерации, в котором я имею честь работать.

 

Прежде всего, стоит отметить принципиальную позицию нашей организации в том, что решение или модерирование т.н. "исламского вопроса" в России должно идти путем интеграции, а не путем сегрегации и маргинализации. Эта позиция находит отражение во всех значимых публичных выступлениях нашего председателя муфтия шейха Равиля Гайнутдина и его заместителей, в документах, принимаемых нашей организацией и обширной деятельностью по интеграции и социализации мигрантов-мусульман через их интеграцию сперва в местных общинах, а через это - и в принимающем обществе целиком. Позиция в целом поддержана российскими властями и принята в качестве дорожной карты в построении диалога между государством и широкими слоями мусульман. Это отразилось в ключевых тезисах президента Владимира Путина во время его встречи с лидерами ведущих исламских религиозных организаций в 2013 году: в противовес буйствовавших в 2011-2013 гг. антиисламских и антимигрантских призывов, звучавших из уст политиков самого разного толка, он заявил о приоритете по социализации и интеграции мусульман через открытие многофункциональных культурно-просветительских центров и социальную работу.

 

Отмечу, что ранее внутри исламских религиозных структур прошел другой, не менее важный процесс. Его можно сформулировать как освоение нового языка, новых подходов во взаимоотношениях исламской духовной среды с внешним обществом, как в лице гражданских институтов и структур, академического сообщества, так и в лице органов государственной власти. Стратегия заключалась в том, чтобы вывести саму дискуссию по «исламскому вопросу» на принципиально иной уровень. Предметом публичного разговора об исламе (с участием представителей власти, экспертов, СМИ, лидеров мнений и т.д.) не могут быть лишь только вопросы террористической угрозы, с одной стороны, и «этнографический» подход с другой. Содержанием мусульманского дискурса должны стать и огромное культурное и интеллектуальное наследие российских мусульман и в целом исламской цивилизации, проблемы социализации и интеграции трудовых переселенцев, вопросы гармоничного и разумного выстраивания религиозных институтов и практик в светском обществе. Инструментами этой новой стратегии являются научная и издательская работа по изучению исторического наследия и актуального состояния мусульманского сообщества, доведение результатов этой работы до широкой общественности через медиа и научные мероприятия, активное освоение современных медийных и коммуникационных технологий.

 

Важнейшей частью работы нашей организации по гармонизации взаимоотношений между различными частями российского общества является межрелигиозный диалог, который за последние годы также в значительной степени интенсифицировался и наполнился реальным содержанием.

 

Благодарю за внимание.

18 октября 2017 г., Вена

Вы можете поместить ссылку на этот материал в свой блог, скопировав код ниже:

Для блога/форума/сайта:

< Код для вставки

Просмотр


Прямая ссылка на материал:
<a href="http://www.islamrf.ru/news/analytics/point-of-view/42662/">ISLAMRF.RU: Выступление представителя ДУМ РФ на международной конференции ОБСЕ в Вене </a>